← Февраль 2016 → | ||||||
7
|
||||||
---|---|---|---|---|---|---|
20
|
||||||
28
|
||||||
За последние 60 дней ни разу не выходила
Сайт рассылки:
http://https://fergana.site
Открыта:
21-03-2000
Статистика
0 за неделю
<<Адил соз>>: Репрессии против СМИ в Казахстане вызваны страхом перед экстремизмом и ложной установкой на сохранение стабильности
«Адил соз»: Репрессии против СМИ в Казахстане вызваны страхом перед экстремизмом и ложной установкой на сохранение стабильности 2016-02-02 09:52 ferghana@ferghana.ru (Фергана) ![]() В 2015 году, говорится в докладе, убийств, связанных со свободой выражения, в Казахстане не зафиксировано. Тем не менее, случилось 9 нападений на журналистов. Ужесточалась законодательная регламентация. Так, после введения с 1 января 2015 года нового Уголовного кодекса, количество уголовных обвинений в связи с реализацией права на свободу выражения мнения, получения и распространения информации увеличилось вдвое (77 против 38 в 2014 году). В докладе упомянуты громкие уголовные дела: дело журнала «ADAM», дело против сотрудников редакции оппозиционного издания Nakanune.Kz, против гражданского активиста, лидера общественного объединения «Адилет» («Справедливость») Сарыагашского района Южно-Казахстанской области Амангельды Батырбекова, павлодарского журналиста Ярослава Голышкина. Подробно рассказывается о многочисленных нарушениях прав журналистов на беспрепятственное получение и распространение общественно важной информации. Особое внимание в докладе уделено ограничениям на свободу в Интернете. Так, «наблюдалось ограничение доступа не только к сайтам, распространяющим противоправный контент, но и к вполне легальным СМИ, таким, как сайт международного информагентства «Фергана», блог-платформа Livejournal. Кроме того, на многие сайты в Казахстане, не содержащие материалы противоправного характера, но имеющие оппозиционную или альтернативную направленность, без специальных прокси-серверов не зайдешь», - говорится в докладе. Авторы доклада подчеркивают, что в основе усиления репрессивных тенденций против СМИ лежат страх проникновения в страну экстремизма и ложная установка на сохранение стабильности в обществе путем ограничения прав, а также недостаточная грамотность правоприменителей, издателей и пользователей интернета. Для соблюдения конституционных гарантий права на свободу слова и реального соответствия международным стандартам, сформулированным в ратифицированных Казахстаном Международном пакте о гражданских и политических правах и ряде других документов, представляется необходимым: - привести законодательство о свободе выражения в соответствие с международными демократическими принципами. Исключить уголовную ответственность за клевету и оскорбление, распространение заведомо ложной информации. В законодательстве необходимо четко определить критерии выражения мнений и убеждений и пропаганды противозаконных деяний; - так как в большинстве уголовных преступлений и проступков вербального характера основным квалифицирующим признаком является заведомость, следует определить, имплементировать в законодательство и внедрить в судебную практику четкие критерии этого понятия. - при внесении изменений в Гражданский кодекс РК следует ограничить исковую давность по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, привести нормы защиты права на изображение в соответствие с современным уровнем развития информационно-коммуникационных технологий и общепринятыми демократическими стандартами, исключить ответственность СМИ за неумышленное причинение морального вреда; - освободить журналистов и гражданских активистов, осужденных и арестованных за реализацию права на свободу выражения; - пересмотреть судебные решения о принудительном закрытии газет «Ассанди таймс», «Адам бол», «Правдивая газета», журнала «ADAM». - тщательно расследовать каждый случай незаконной блокировки интернет-ресурсов; - разработать и принять новый закон «О средствах массовой информации» в соответствии с нормами Международного пакта о гражданских и политических правах и рекомендациями Комитета по правам человека ООН по итогам первого и второго Универсальных периодических обзоров; - тщательно расследовать каждый случай задержания, угроз и нападения на журналистов. - пригласить в Казахстан специального докладчика по свободе слова ООН. Полный текст доклада читайте на сайте Фонда. Ирану вернули $100 млрд, замороженные на зарубежных счетах в рамках санкций 2016-02-02 09:59 ferghana@ferghana.ru (Фергана) ![]() Большую часть заблокированных денег составляют средства от продажи нефти, которые с 2012 года оставались на счетах в банках Китая, Индии, Японии, Южной Кореи и Турции. Большая доля размороженных активов ($30 млрд) принадлежит Центробанку и Фонду национального развития. Ранее глава иранского Центробанка Валиулла Сейф заявил, что большая часть размороженных средств не будет переведена в Иран, а останется на зарубежных иранских счетах для последующих импортных закупок и инвестиций. В настоящее время Центробанк Ирана добивается возврата иранских активов, замороженных на банковских счетах в США, - почти $2 млрд. Эти активы находились на счетах «Ситибанка» в Нью-Йорке и были заблокированы в 2012 году по распоряжению президента США Барака Обамы. Эти средства администрация США намерена выплатить по искам 1300 американцев за ущерб в связи с гибелью или ранениями американских военнослужащих в результате террористического акта в Ливане в 1983 году. Вашингтон считает Тегеран причастным к взрыву в бейрутских казармах, в результате которого погиб 241 американец. Дело рассматривается в Верховном суде США. Напомним, в марте 2012 года Совет Евросоюза наложил на Иран санкции за его ядерную программу и отказ сотрудничать с МАГАТЭ. Евросоюз запретил европейским странам импортировать иранскую нефть. Гораздо раньше еще более широкие санкции в отношении Ирана ввели США и Совбез ООН. По подсчетам экспертов, в 2011-2013 годах нефтяные санкции нанесли Ирану ущерб на сумму $80 млрд. Постепенное ослабление экономических санкций ООН и ЕС против Ирана началось 20 января 2014 года - в первый день выполнения Совместного плана действий, согласованного на переговорах с международной «шестеркой» в Женеве 24 ноября 2013 года. После того, как 16 января 2016 года генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано представил доклад, подтверждающий выполнение иранской стороной всех требований, предусмотренных для перехода к практической реализации Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерной программе ИРИ, Иран был освобожден от ряда санкций. Решения Совбеза ООН, закрепляющие ограничения против Тегерана, были отменены, сразу после этого президент США Барак Обама подписал распоряжение о снятии части санкций против Ирана, а верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини объявила, что Евросоюз снимает все международные и односторонние ограничения. Подробнее на эту тему – в материалах раздела «Иран». Центральноазиатское телевидение: Новости региона от 01.02.2016 2016-02-02 10:47 ferghana@ferghana.ru (CATV News) В Москве сожгли заживо 12 мигрантов из Кыргызстана и Узбекистана включая троих детей. «Изнасилованная демократия»: правозащитники Центральной Азии рассказали Европе о «вечных» президентах. В Санкт-Петербурге умерла годовалая девочка из Таджикистана, не дождавшись скорой помощи. В Узбекистане устроили самосуд над родителями, чьи дети уехали на Ближний Восток. Таджикская оппозиционная «Группа 24» раскололась: что не поделили последователи Умарали Кувватова. Громкая смерть младенца-мигранта Умарали Назарова: приказано забыть! Источник - Центральноазиатские новости на видеопортале YouTube. Первый канал: В Китае ликвидирована одна из крупнейших финансовых пирамид в мире (видео) 2016-02-02 11:12 ferghana@ferghana.ru (Фергана) Всего за полтора года мошенникам удалось собрать с доверчивых вкладчиков 11 миллиардов долларов. Людям обещали гигантские проценты и главное, что деньги можно забрать в любой момент. Получилось не у всех. Источник Первый канал. Узбекистан: Создано управление по защите предпринимателей и инвесторов. Таможенный кодекс потолстел в два раза 2016-02-02 11:39 ferghana@ferghana.ru (Фергана) ![]() В то же время утверждено «Положение о порядке обеспечения обязательного участия адвокатов в проверках деятельности субъектов предпринимательства по возбужденным уголовным делам» - совместным постановлением Минюста, Службы национальной безопасности (СНБ), Генпрокуратуры, МВД, государственных налогового и таможенного комитетов. Согласно документу, на всех стадиях проверки по возбужденным уголовным делам обязательно участие адвокатов, привлеченных уполномоченными представителями субъектов предпринимательства (за исключением случаев их отказа от этого права). Если субъект предпринимательства выразил желание привлечь адвоката, то начало проверки приостанавливается на 24 часа до его прибытия. Если по истечении данного срока адвокат не приступает к защите, проверка начинается без его участия. По сообщению пресс-службы Минюста Узбекистана, в 2015 году благодаря усилению ответственности за незаконное вмешательство в деятельность предпринимателей случаи нарушения закона уменьшились на 92 процента при приеме отчетности, на 81 процент - при выдаче лицензии и других разрешений, на 52 процента - при нарушении порядка проверок. К административной ответственности привлечены 128 должностных лиц, незаконно вмешавшихся в деятельность предпринимателей. Между тем, «Норма.Uz» разобралась с изменениями в Таможенном кодексе (ТК). Первое, что бросается в глаза, - кодекс потолстел боле чем в два раза: число статей увеличилось со 198 до 412. Неудивительно, поскольку действующий ТК был принят еще в 1997 году и не соответствует современной ситуации и международной практике. Чтобы в должной мере регулировать таможенные вопросы, пришлось принять 350 подзаконных нормативно-правовых актов и вносить в ТК изменения и дополнения. В конце концов, было решено создать новый ТК. Он отличается не только объемом, но и концепцией, в него введены такие понятия, как «таможенная территория», «таможенная граница», «таможенные цели», «таможенный брокер», «таможенное дело», «юридические и физические лица», «действия непреодолимой силы» и другие. Подробнее о новом ТК этом можно прочитать, пройдя по этой ссылке. Кредитование мигрантов: От судьбы не убежишь, а от долгов - тем более 2016-02-02 16:53 ferghana@ferghana.ru (На правах рекламы) Компания Мол Булак, проводящая до конца февраля акцию «Дари добро», в рамках которой прощает всем своим должникам штрафы и составляет новые графики платежей, планирует передать дела всех не воспользовавшихся этих шансом урегулировать свою проблему должников в суды и преследовать их до полного погашения задолженности. Сегодня компания рассказывает историю о еще одном человеке, который, получив заём в России, не погасил долг и скрылся на родине. Гражданин Таджикистана хотел скрыться от милиции через окно Районный участковый Согдийской области Таджикистана, получив заявление об оказании содействия в розыске Саида Н. (имя изменено), решил нанести ему визит. Розыскное дело на Саида было открыто в связи с поступившей из Душанбе ориентировкой. Саид, в свое время получивший заем в России в ООО «МФО МОЛ.БУЛАК.РУ», не погасил долг и скрылся. По имеющимся данным, в Таджикистане мужчина проживал в частном доме с женой и детьми. Участковый милиционер постучал в ворота. Однако долгое время никто не реагировал на требования майора открыть ворота. Милиционер решил обойти дом и постучать в окно, и увидел картину: мужчина лезет из окна, а жена ему в этом помогает. На стук в ворота и требование милиционера открыть дверь быстро отреагировали соседи. И все они стали свидетелями задержания Саида. На допросе Саид отказался комментировать происшедшее. Супруга Саида: «Я не знаю, что сказать. Мой муж уехал работать в Москву и вернулся через два года. Он говорил мне про какой-то кредит, но точно я ничего не знаю. Когда увидели, как машина милиционера остановилась возле нашего дома, на душе стало неспокойно. Но я и представить не могла, что это по делу российской компании». Саид признал, что получал заём. Участковый пояснил, что Саид является поручителем по займу и независимо от того, заплатил он или нет, пока долг не закроется, Саида будут преследовать по закону. Взяв с должника обязательство явиться к судебным исполнителям, милиционер отпустил его. Теперь Саида ожидает лишение имущества. Как выяснилось позже, Саид с 2013 года не выплачивал платежи по кредиту, в результате чего сумма задолженности накопилась и увеличилась до 128.000 рублей. Изучив материалы дела, участковый сказал, что на основании решения Московского суда и по возбужденному ранее исполнительному производству Чертановским отделом судебных приставов города Москвы Саиду ограничен въезд в Россию. Журналист районной газеты Согдийской области нашел Компанию-кредитора по интернету и связался с представителем Мол Булак по телефону. Он попросил обсудить вопрос урегулирования задолженности, и его соединили с начальником Департамента розыска и принудительного взыскания. «Компания Мол Булак будет и далее преследовать всех должников до полного закрытия долга, независимо от того, является он поручителем или нет», - заявил начальник Департамента розыска и принудительного взыскания. Также начальник Департамента рассказал, что Компания Мол Булак объявила акцию «Дари добро», в рамках которой Компания прощает всем своим должникам штрафы и составляет новые графики платежей на условиях, приемлемых для должников. Правда, акция завершилась в конце декабря, но по многочисленным просьбам должников ее продлили до конца февраля. По окончании акции Мол Булак планирует передать всех должников без исключения в суды и преследовать их до полного погашения задолженности. В мире нет финансовых институтов, которые «прощают» или «забывают» про свои деньги. Обратись Саид вовремя, его долг мог бы быть в два раза меньше. Время упущено, дело возбуждено, и теперь придется платить полностью. «После получения судебных актов речи о переговорах быть не может. Будем преследовать и взыскивать всю задолженность до последнего рубля, включая штрафы. Компания не намерена забывать и прощать долги, тем более тем должникам, кто даже не попытался урегулировать свой вопрос», - предупреждает начальник департамента розыска и принудительного взыскания Мол Булак. Другого решения, как платить по долгам, у Саида нет. Журналист районной газеты после разговора с представителем Компании Мол Булак решил поделиться своим мнением, что надо уже сегодня начать выплачивать долги. Все равно придётся платить и безнаказанным никто не останется! Для урегулирования вопроса можно связаться с Компанией Мол Булак по телефону 8-800-555-71-71, который мы публикуем с разрешения Компании. Кыргызский национализм, проблемы нациестроительства и проект будущего 2016-02-02 17:19 ferghana@ferghana.ru (CAA Network) Источник - CAA Network, 1 февраля 2016 года Политический аналитик Анар Мусабаева на страницах Central Asian Analytical Network размышляет о проблеме строительства нации и государства в Кыргызстане, суть которой в том, сможет ли Кыргызстан стать самоуправляемой страной и согражданством, объединенным общим самосознанием, идентичностью, системой ценностей и культурой. * * * Национализм – тема весьма сложная, прежде всего, потому, что существуют разные подходы к тому, как определять нацию, этнос, национальность и государство. В основе данного обсуждения – попытка рассмотреть особенности процессов самоидентификации во взаимосвязи с процессами государство- и нациестроительства в Кыргызстане. К большому сожалению, обсуждение на экспертном уровне проблем национализма, строительства нации и государства в Кыргызстане на протяжении всего транзитного периода шло достаточно вяло и спорадически. Ели сравнивать в этом контексте дискуссионное пространство Кыргызстана с таковыми в соседних странах, заметно наше отставание. Проблемы национализма обсуждались по большей части в СМИ, среди деятелей культуры, иногда среди обычных людей, но голоса экспертов терялись в этой массе. Объясняется это несколькими причинами. Дело в том, что любые попытки экспертных обсуждений о строительстве национального государства, о предпосылках кыргызского национализма и его современных проявлениях неизбежно наталкивались на критику с разных сторон. Экспертов могли обвинить в продвижении идеи кыргызского этнократического государства, в расколе общества, дискриминации этнических меньшинств и прочих грехах. Во многом это объясняется тем, что в обыденном сознании глубоко укоренился советский понятийный аппарат, когда националистами называли шовинистов, ксенофобов или тех, кто не соглашался с политикой центра. Соответственно, обсуждение национализма априори считалось чем-то нехорошим. Межэтнический конфликт на юге Кыргызстана в 2010 году способствовал возобновлению обсуждений вопросов о национализме, но сложный контекст того времени наложил еще больший отпечаток на течение и содержание подобных дискуссий. Вопросы национализма стали чрезмерно чувствительными, говорить о них стало еще труднее и болезненнее. Учитывая, что страна только что пережила политическое потрясение и перед ней стояла первоочередная задача политической стабилизации и установления межэтнического мира, существовал некоторый страх спровоцировать и усложнить и без того непростую политическую обстановку, и особенно – страх усилить напряженность в сфере межэтнических отношений. Кроме того, важно отметить, что реакция международных организаций на конфликт сыграла свою роль. Действительно, тогда в международных СМИ и отчетах разных комиссий, изучавших причины и последствия конфликта, был заметен «обвинительный» крен в отношении кыргызского государства, оказавшегося неспособным предотвратить конфликт, а в качестве основной причины конфликта назывался кыргызский этнонационализм. Так термин «национализм», и без того сложный для понимания, стал термином эмоционально окрашенным и воспринимался исключительно негативно. До сих пор тема национализма достаточно сложна для обсуждения, хотя она остается одной из актуальнейших для Кыргызстана, поскольку связана с процессами государствостроительства и нациестроительства. Оба эти процесса не завершены. Основной вопрос государствостроительства – сможем ли мы, сообщество людей, живущих в стране, управлять собой самостоятельно и без давления извне. А главным вопросом нациестроительства является вопрос о том, станем ли мы, жители страны, настоящим и сплоченным согражданством, признающим одну суверенную власть и объединенным общим самосознанием, самоидентификацией, ценностной системой, культурой и историей. Вопросы государственности и самоидентификация кыргызов в транзитном периоде С распадом СССР Кыргызстан оказался перед необходимостью строительства самостоятельного государства. Это был достаточно болезненный процесс, поскольку находясь в составе СССР и обладая всеми формальными признаками государства, Кыргызстан, тем не менее, не обладал реальным суверенитетом и не мог проводить самостоятельную политику. Понятно, что политическая элита Кыргызстана, состоявшая из советской номенклатуры и привыкшая получать указания из «Центра», оказалась в полной растерянности, получив неожиданную «независимость». Она не смогла предложить адекватных ответов на вызовы времени, а само общество было далеко от идеи построения нации-государства, поскольку советская идеология «дружбы народов» и формирования новой исторической общности «советский народ» оказала достаточно сильное воздействие. Советский период объективно сыграл положительную роль в консолидации кыргызов, а советская государственность, несмотря на ее усеченность, все же была этапом становления протогосударства. Экономическая модернизация Кыргызстана в советское время, а также развитие образования и культуры создали предпосылки для формирования общей идентичности. Однако идея советского плавильного котла стала препятствием для развития национального самосознания и создания полноценного государства. До сих пор в Кыргызстане существует «синдром младшего брата», хотя с момента получения независимости прошло почти четверть века. Превратившись в титульный, или, как сейчас говорят, в государствообразующий этнос, кыргызы не перестали воспринимать себя «меньшинством». В настоящее время синдром меньшинства дополняется внедряемым в сознание людей чувством вины или синдромом «неблагодарного младшего брата», которого поставили на путь цивилизации, помогли развиться экономически, однако «неблагодарный младший брат» не полностью лоялен и позволяет себе выпады против «старшего брата». Кстати, синдром младшего брата – многослойный и проявляется не только в отношении русского этноса, но и в отношении казахов. Реверансы нашего политического руководства в отношении руководителей России и Казахстана, безусловно, имеют политическую составляющую, например, включающую членство в ЕАЭС или миграционную зависимость Кыргызстана от этих двух стран. Тем не менее, они также являются отражением этнических комплексов, имеющих в своей основе память о существовании ранжирования формально равноправных республик Советского Союза. Это сложная этнопсихологическая проблема, которая только еще более усугубляется другими сконструированными уже в период независимости синдромами – синдромами бедного, малого, несостоявшегося или деградирующего государства, государства, значительное число граждан которого вынуждено жить в трудовой миграции, полукриминального или коррумпированного государства и другими. После развала СССР в Кыргызстане, как и в других республиках бывшего СССР, наблюдалось усиление национализма, но здесь это, в основном, касалось уровня бытового общения. Были определенные запросы на самоутверждение кыргызов в качестве титульного или государствообразующего этноса, но такие идеи было слабо оформленными и не играли доминирующей роли в политическом пространстве. Если в некоторых советских республиках уже в период перестройки Горбачева появились предпосылки для национального объединения и существовали общественные движения, требовавшие реализации прав на национальное самоопределение (Прибалтика, Казахстан, например), в Кыргызстане не было каких-то организованных политических сил или движений с националистической платформой, хотя и были отдельные политики с риторикой националистов. Демократическое Движение Кыргызстана (ДДК), образовавшееся почти накануне распада Советского Союза, хотя и выступало в защиту прав кыргызской сельской молодежи на работу, земельные наделы и жилье, скорее было движением за социально-экономические права, нежели националистическим. Примерно ко второй половине 1990-хх годов националистический дискурс значительно ослаб, и все чаще стали звучать задачи о необходимости сплочения всех этносов, построения мультикультурного общества, где все этносы равноправны. Неспроста появился акаевский лозунг «Кыргызстан – наш общий дом», впрочем, за него позднее первого президента будут сильно критиковать. Другой акаевский лозунг «Кыргызстан – Швейцария Центральной Азии» тоже может восприниматься как попытка укрепления общей идентичности граждан вокруг положительного образа страны. Какова была роль этих лозунгов – это, возможно, тема отдельного разговора. На мой взгляд, все-таки они сыграли положительную роль в смысле недопущения крайних форм национализма. Кроме того, как бы ни муссировался языковой вопрос, лингвистический национализм в Кыргызстане также не приобрел каких-то крайних форм. Русский язык был объявлен официальным, на нем велось и до сих пор ведется делопроизводство, и в целом применение русского языка не ограничивалось. В последние годы, наоборот, многие кыргызы выступают за билингвизм и улучшение преподавания русского языка в кыргызских школах. Отказались в нашей республике и от идеи перевода алфавита с кириллицы на латиницу. В целом, нужно отметить, что сторонники идеи этнической исключительности кыргызов на протяжении всего транзитного периода не находили массовой поддержки среди граждан. Что касается властных структур, этно-ориентированные националисты не имели доминирующего положения, даже после 2010 года, когда в парламент попало определенное число депутатов, выступавших за изъятие официального статуса русского языка и продвигавших идею строительства этнической нации. ![]() Анар Мусабаева, политический аналитик Принятая концепция стала первым документом этнической политики государства, в основу которого была положена идея построения гражданской нации в Кыргызстане на «основе объединяющей роли государственного кыргызского языка как важнейшего элемента консолидации общества и сохранения этнического многообразия и этнокультурных особенностей этносов Кыргызстана». Очень важно отметить, что 2010 год стал большим испытанием для Кыргызстана, в том числе и с точки зрения нациестроительства. До этого времени никто в государстве серьёзно не задумывался об отношениях между кыргызами и другими этническими группами, не существовало институционального механизма, ответственного за эту сферу. Так, отдел этнической, религиозной политики и взаимодействия с гражданским обществом в аппарате президента Кыргызской Республики был учрежден только в 2011 году, а в 2013 году образовано Государственное агентство по местному самоуправлению и межэтническим отношениям при правительстве Кыргызской Республики. Трагические события 2010 года со всей очевидностью высветили важность вопросов «кто мы?», «какой выбор мы делаем как страна», «какова наша самоидентификационная модель», «есть ли у нас общая идентичность», «какое государство мы строим», «есть ли кыргызская нация и что она из себя представляет»? На самом деле, это сложные вопросы, и ответы на них еще не совсем найдены. Современные националистические дискурсы в Кыргызстане В данном разделе речь идет о проявлениях национализма в общественном дискурсе. Надо сказать, что очень привычно говорить о кыргызском национализме, поскольку кыргызы в Кыргызстане являются этническим большинством. Но, на мой взгляд, важно говорить о национализме и других этносов, который также имеет место, но, возможно, менее видим. В последнее время наблюдаются также формы националистического дискурса, связанные с современным политическим контекстом и не основанные на критерии этнической принадлежности. Обсуждение последних предлагается ниже. Что же из себя представляет современный кыргызский националистический дискурс? Свидетельствует ли он об усилении кыргызского национализма? На сегодня кыргызский националистический дискурс представлен разными взглядами и идеями, в основе которых лежит убежденность в необходимости защиты и продвижения интересов кыргызов как нации. Данный дискурс существует, в основном, в пространстве кыргызско-язычных печатных СМИ, в электронных СМИ и на телевидении. В основном эти СМИ выступают за возрождение национальных традиций, культуры, нравственности. Есть также стремление «возродить дух кыргызов», и делается это через использование мифического и исторического компонентов самоидентификации, которые, по замыслу, должны служить укреплению чувства национальной гордости за свой этнос и тем самым способствовать укреплению общей идентичности. В самом стремлении вернуться к истокам и возродить духовные корни народа нет ничего плохого. Но способы, методы и средства далеко не однозначны и зачастую вызывают неприятие (если сказать мягко) среди представителей других этносов. В националистическом дискурсе также присутствуют идеи возрождения и развития кыргызского языка, повышения его роли в общественной и политической жизни, критикуются власти за то, что за более чем два десятилетия сделано очень мало для возрождения языка. Многое в этом дискурсе вполне обоснованно, если учесть, что кыргызский язык сильно утратил свои позиции во времена СССР, он практически вырождался и становился символом отсталости. Так, в столице Кыргызстана существовала только одна школа (из 60), в которой обучение велось на кыргызском языке. Во всех вузах обучение шло также на русском языке. Говоря о языке, важно отметить проблемы с формированием единого информационного пространства в Кыргызстане. К сожалению, информационное пространство сильно фрагментировано, что является серьёзным фактором разделения общества по этническим линиям. Языковая дифференциация, при которой русскоязычный и кыргызскоязычный сегменты населения представляют собой два разных не сообщающихся сосуда, не способствует консолидации общества. Схожая проблема существует на юге страны, где жители больше смотрят и слушают узбекские телеканалы и радио. В меньшей степени, чем традиционно-возрожденческий и языковой дискурсы, в информационном пространстве присутствуют националистические дискурсы, связанные с призывами осуществить переоценку советского наследия в смысле ценностей, моральных и нравственных принципов. С другой стороны, в последнее время в связи со столетием события заметен интерес общества к исторической переоценке восстания кыргызов в 1916 году (Уркун) как национально-освободительного движения против царской России. Намерения правительства отметить 100-летие этих трагически событий различными мероприятиями вызывают неприятие части общества, откровенно подпитываемое извне, как попытка националистов реставрировать или переделать историю, создать исторические мифы и внести семена раскола в отношения между этносами. Обсуждая националистический общественный дискурс, необходимо подчеркнуть, что в Кыргызстане нет четко выраженных политических платформ кыргызского национализма. Несмотря на националистическую риторику отдельных политиков, в стране отсутствуют политические партии, в основе идейной платформы которых лежит идея этнонационализма. Даже партии, которые позиционировали (позиционируют) себя защитниками интересов кыргызского народа, неспособны предложить программу или проект будущего, альтернативные официальному курсу. Очевидно то, что политики используют националистические лозунги главным образом во время избирательных кампаний для привлечения определённого электората. В целом, мобилизационный потенциал национализма как политической идеологии достаточно слаб. В стране не существует лидера, который обладает консолидирующим потенциалом на основе этнического национализма. Это неудивительно, поскольку основная масса власть предержащих вышли из советской системы, они и мыслят, и управляют по-советски. Определенное обновление политической элиты происходит, но медленно и не всегда за счет нового поколенческого сегмента, а зачастую за счет пополнения из числа нуворишей и компрадоров. Достаточно интересным явлением, характерным для Кыргызстана, стало еще одно направление общественного дискурса, связанное с национализмом, но в другом понимании. В отличие от предыдущих форм этнонационалистического дискурса, данное направление связано с критикой решения руководства Кыргызстана о вступлении в Таможенный союз и ЕАЭС и отказа от многовекторной внешней политики. Носители этого дискурса представляют разные этносы, они в основном существуют в интернет-пространстве, а также частично доносят свои идеи через телевидение. Эта группа институционально не оформлена, она достаточно условна и размыта. Условно можно назвать данное направление как «Защитники суверенитета» поскольку во главу угла они ставят право Кыргызстана вести самостоятельную политику без оглядки на более сильных региональных игроков и противодействие попыткам ограничения суверенитета страны путем втягивания в неравноправные интеграционные объединения. Хотя это направление слабо, но, возможно, будет набирать силу, поскольку для этого есть определенные предпосылки, в частности – растущее разочарование в обществе по поводу вступления в ЕАЭС, ухудшающаяся экономическая ситуация в стране и возможность нарастания социального напряжения, а также некоторые непопулярные среди населения законы или их проекты. Весьма показательно недавнее бурное обсуждение в социальных сетях проекта «Соглашения между правительством Кыргызской Республики и правительством Российской Федерации о сотрудничестве в области массовых коммуникаций», по которому федеральным телеканалам «Первый канал», «Всемирная сеть» и «РТР Планета» будет придан особый статус. Данное соглашение вызвало резкую критику в гражданском обществе как неправильный шаг правительства, создающий угрозы национальной информационной безопасности. В целом, за исключением последнего дискурса, который объединил представителей разных этносов, в Кыргызстане доминирует традиционное представление о том, что национализм является кыргызским этническим национализмом и направлен он, прежде всего, на укрепление интересов кыргызского этноса. Проект будущего и проблемы консолидации кыргызской нации Проблемы национальной консолидации связаны во многом с историей. На протяжении веков кыргызы жили в составе разных государств и оставались периферийным этносом. Это относится и к периоду нахождения в составе Российской империи, а затем в составе СССР. Сформировавшаяся экономическая, культурная и политическая зависимость от метрополии лишили политическую и интеллектуальную элиту навыков целеполагания и выработки собственной политики. В итоге за два с лишним десятилетия периода независимости Кыргызстан так и не смог выработать свой собственный проект будущего. Не получилось разработать государственную идеологию или стратегию, которая нашла бы отклик в сознании если не большинства, то хотя бы среди значительной части граждан. Но попытки были. На мой взгляд, именно ввиду отсутствия проекта будущего, для Кыргызстана более характерно обращение в историю, поиск «золотого века» кыргызов и их государственности, чтобы черпать оттуда какие-то идеи для современности. 1000-летие эпоса «Манас», 2200-летие кыргызской государственности, 3000-летие города Ош - все это подобные примеры. В этом контексте, как мне кажется, нарождается еще один водораздел в обществе. Не секрет, что при обсуждении традиций, культуры кыргызов в тех же кыргызскоязычных СМИ очень часто употребляется идея о том, что кыргызы – улуу эл, то есть великий народ. По моим наблюдениям в последнее время формируются критические позиции среди самих кыргызов в отношении подобных высказываний, некоторые даже дали название этому феномену – улуумания. В основе критицизма улуумании лежит идея о том, что чрезмерное возвеличивание нации по критерию ее древности и особых нравственных характеристик без учета современных реалий, учета недостатков, присущих представителям этой нации на современном этапе, и попыток устранить эти недостатки никакого развития не будет. По-видимому, можно считать, что это зачатки здоровой дискуссии и понимания важности развития нации, трезвой оценки своего опыта и использования лучших образцов чужого опыта. Безусловно, никто не спорит с необходимостью реставрации истории кыргызов и Кыргызстана. Но кроме мифологических и этнографических материалов важно использовать документированные материалы на разных языках. Для этого наши историки должны обладать соответствующим потенциалом (научным, языковым) и ресурсами. Плачевное состояние финансирования нашей исторической, как, впрочем, и всей науки всем известно. Правда, в связи с тем, что 2016 год был официально объявлен в Кыргызстане Годом истории и культуры, маленький оптимизм все-таки присутствует. Попытки укрепления национальной гордости через популяризацию эпоса «Манас», поиски национального бренда страны, съемки исторических фильмов, попытки возрождения тенгрианства как исконной религии кыргызов – это примеры шагов, которые предпринимались для укрепления общей идентичности. Однако все эти попытки обращены в прошлое, но не настоящее, и тем более – не в будущее. Отсутствие в Кыргызстане собственного проекта будущего служит препятствием к осмыслению места, которое наша страна занимает в современном мироустройстве. В контексте вступления Кыргызстана в ЕАЭС интересен вопрос, является ли это выбором будущего вектора и соответствует ли он выбору большей части граждан? С одной стороны, есть значительное число людей, которые одобряют разворот Кыргызстана в сторону партнеров из бывшего СССР. Вступление в ЕАЭС воспринимается ими как возвращение на круги своя. Агитация нашего правительства и «мягкая сила» союзников сыграли в этом свою роль. Означает ли это то, что Кыргызстан устал от поиска своей формулы суверенного развития и предпочитает снова оказаться в привычной роли «младшего брата», или это вынужденный шаг, хотя и формально добровольный? В последнем случае как это отразится на процессе государствостроительства? Или, это и есть наш проект будущего? С другой стороны, в настоящее время растет и число тех, кто воспринимает вступление Кыргызстана в ЕАЭС как неправильный шаг руководства страны, создающий угрозы для сохранения суверенитета страны. Можно ли сказать, что это зачатки гражданского национализма, тем более учитывая, что данный лагерь объединяет представителей разных этнических групп? Имеет ли данное направление национализма политический мобилизационный потенциал? Эти вопросы требуют серьёзного обсуждения на экспертном уровне и, возможно, проведения специальных исследований. Одна из главных причин отсутствия проекта будущего заключается в отсутствии консолидированной политической элиты, которая опиралась бы на какую-то большую идею. Политические деятели, которые крутятся во властных структурах, являются по большей части самоназванной элитой и морального авторитета не имеют. Интеллектуальная элита предпочитает отмалчиваться по вопросам нациестроительства, опасаясь нападок в свой адрес, в результате чего в дискуссионном поле часто тон задают неквалифицированные люди или откровенные мракобесы. Весьма важным вопросом, касающимся национальной консолидации, является вопрос о готовности элит и всего общества к строительству гражданской нации. Несмотря на принятие Концепции укрепления мира и межэтнического согласия, вряд ли можно утверждать, что в обществе есть консенсус о том, что нужно строить гражданскую нацию. Общество пока не готово и к тому, что понятие кыргызской нации будет в себя включать все этносы, проживающие в Кыргызстане. К этому не готовы как кыргызы, так и другие этносы. Сам этноним «кыргыз» пока недостаточно привлекателен для представителей других этносов. Это связано и с уровнем экономического развития Кыргызстана (где особенно нечем похвастаться) и сложившимися стереотипами по поводу «кыргызчылык», феномена, который даже среди самих кыргызов ассоциируется с понятиями «некачественно», «абы как», «непрофессионально», «не по закону» и другими негативными ассоциациями. Кыргызстан упустил возможность сделать образ страны привлекательным как во взаимоотношениях с внешним миром, так и для собственных граждан, когда постепенно терял репутацию «островка демократии». Не смогли мы воспользоваться во благо страны и тем авансом доверия со стороны международного сообщества, который присутствовал после тюльпановой революции 2005 года. Власти создали ситуацию, приведшую к ухудшению имиджа страны и приобретению Кыргызстаном репутации несостоявшегося государства, но при этом предпочли переложить вину за состояние страны на пресловутые «внешние силы». Вопросы консолидации нации и поиска проекта будущего связаны с вопросами множественных идентичностей кыргызстанцев и возможностями вовлечения страны в проекты внешних игроков. Какую роль играет исламская идентичность кыргызов в процессах нациестроительства? Противоречит ли ислам существованию нации-государства? Опасно ли с точки зрения нациестроительства усиление влияния исламской религии и активизирующаяся с каждым днем религиозная социализация? Какую роль играют тюркизм, номадизм, родоплеменная или региональные идентичности в процессе нациестроительства? Пока обсуждение этих тем остается фрагментированным и не позволяет сделать более или менее обоснованные выводы. Заключение Обсуждать вопросы национализма в Кыргызстане всегда было сложно, особенно после 2010 года, потому что по инерции внимание переключается на сферу межэтнических отношений и в таком контексте национализм всегда имеет негативную коннотацию. Понятийная неразбериха и отсутствие консенсуса по поводу того, что считать нацией, а также разделение дискуссионного поля на русскоязычный и кыргызоязычный сегменты является серьёзным препятствием для общественного диалога. Зачастую это два параллельных мира, редко пересекающихся и несущих разные смыслы и сигналы, что само по себе содержит в себе скорее конфликтный, нежели консолидирующий потенциал. Несмотря на все эти трудности, вопросы национализма остаются актуальнейшими для Кыргызстана и требуют всестороннего обсуждения, прежде всего на экспертном уровне. Межэтнический конфликт 2010 года остро высветил необходимость поиска ответа на вопросы «кто мы?», «какое государство строим?», «как нам относиться к своему прошлому и какое будущее мы хотим для своей страны?». Это был для нас очень драматичный период, когда хрупкость нашей государственности стала очевидной. Два процесса – процесс государствостроительства и процесс нациестроительства – являются важными процессами для Кыргызстана, не так давно вступившего на самостоятельный путь развития. Суть их в том, сможет ли Кыргызстан стать самоуправляемой страной и согражданством, объединенным общим самосознанием, идентичностью, системой ценностей и культурой. Небольшой анализ, предложенный выше, позволяет говорить о том, что на данном этапе оба процесса не завершены. Процесс национального объединения и консолидации, а также поиск идентичности идут сложно и хаотично. Гибридная идентичность или многослойные идентичности жителей нашей страны пока еще не позволяют центростремительным силам полностью перевесить центробежные силы. Такое состояние общества не способствует консолидации и укреплению государственности. А без этого сложно говорить о строительстве гражданской нации или согражданства. То, что на протяжении всего транзитного периода сторонники крайнего этнического национализма не смогли закрепить за собой доминирующие позиции, возможно, говорит о потенциале для создания гражданской нации Кыргызстана. Однако готово ли к этому общество сейчас? Во многом проблемы национальной консолидации связаны с историей кыргызов, с историей государственности. Вхождение Кыргызстана в состав различных государств на протяжении веков привело к утрате навыка целеполагания (прежде всего у элиты) и мешало выработке собственных моделей развития. Отсутствие в Кыргызстане собственного проекта будущего служит препятствием к осмыслению места, которая наша страна занимает или может занимать в современном мироустройстве. Пока самоидентификационные процессы обращены только в сторону прошлого. Анар Мусабаева |
В избранное | ||