...Чем больше во что-то всматриваешься, тем выразимее раскрываются образы иной реальности. И пока я ходила по острову Кукол, видимость игрушечного мира всё яснее начинала обрастать невидимой стороной человеческих переживаний.
Чувство тревоги, не покидающее меня в каждом дне обыденных дней, странным образом переместилось и на этот казалось бы сказочный отголосок детского воображения.
Остановившись посреди вальсирующих орхидей, я вдруг стала сжиматься от ощущения непонятного взгляда. Словно кто-то невидимый раскладывал по чашечкам гигантских цветов разбросанность моих ощущений. Любовь или зло? Что преследует меня? Чего пытается добиться?
— Ты хочешь завладеть этим замком? — спрашивал старый кукольный король свою молодую копию.
И тут я увидела, как из струящегося аромата цветов стал выдвигаться мерцающий абрис королевского замка. У витиеватых ворот стояли юность и старость. Старость, со свёрнутой на бок шеей и пятнами ржавчины на парчовом камзоле, потряхивая неустойчивой головой с обветшалыми буклями, словно пытала свою юную копию вопросами повышенной сложности разрешения.
— Как можно завладеть тем, что тебе не принадлежит? — с нескрываемым сомнением переспрашивала юная копия состарившейся куклы. — К тому же, я люблю эту инфанту...
...Оба они смотрели в мою сторону. Чувство ужаса охватывало меня. Казалось, что в невидимом уголке заброшенного кусочка жизни эти две куклы решают мою судьбу. Растрескавшееся лицо старого короля скрипело осколками фарфора у выцветших глазниц:
— Любовь — явление временное. Ради владения таким замком, через временное можно запросто переступить...
— А что тогда остаётся, если выбросить из себя возможность испытывать любовь? Что остаётся, если, не вкусив прекрасное, заранее через него переступить? — сомневалась юная копия у своего состарившегося облика.
Стёртую краску глаз беспорядочно захлопывали мутные осколки фарфоровых век. И выхлопы пустоты из-под этих подпрыгивающих век какой-то неодолимой неизбежностью забивали мою душу и, запутывая, разрывали ниточки моего живого сознания. Будто взгляд из прошлого... Будто в кусочке прошлого, который я так и не перешагнула, чудовищность чьёго-то чужого кукольного сознания заведомо пыталась разрушать мою жизнь...
— Возможность испытать?.. — насмешливо затряслись отпечатки тины на заплесневелом фарфоре щёк. — И всё равно, потом будет пустота... Уйдёт драгоценность волшебных ощущений... И всё равно начнётся пустота... А драгоценность замка останется... Главное, чтобы эта драгоценность осталась в твоих руках... Главное, чтобы ты владел драгоценностью этих, реально сияющих стен... Устойчивостью стен... Драгоценностью стен, а не её глаз... У глаз - временное сияние... Пока растёт любовь...
Окружённая орхидеями, я стояла перед наваждением этого мистического образа богатства жизни и страшно переживала за юную копию старого короля. Неужели это прекрасное юное лицо из розоватого фарфора с шелковицей золотистых локонов и нежной влажностью ещё не потускневших глаз вдруг поддастся на уговоры расчётливой алчной старости... Поддастся и согласится на лживость отношений взамен настоящих чувств?.. Согласится на уничтожение моей отчаянно рвущейся к свету... на разорение пока ещё моей ... пока ещё
драгоценной для него души?..
И так нелепо сознавать, что иногда, проживая жизнь, мы даже не подозреваем, чьё кукольное сознание руководит нашими движениями... или в сторону островов на дне заболоченной пропасти... или в сторону островов, плывущих по высоте небес...