← Февраль 2010 → | ||||||
1
|
2
|
3
|
4
|
5
|
6
|
|
---|---|---|---|---|---|---|
8
|
9
|
10
|
11
|
12
|
13
|
|
15
|
16
|
17
|
18
|
19
|
20
|
|
22
|
23
|
24
|
25
|
26
|
27
|
За последние 60 дней 7 выпусков (3-4 раза в месяц)
Открыта:
22-12-2005
Статистика
0 за неделю
Материалы по Торе Недельная глава Мишпатим
Мишпатим
«Сторонитесь
неправды...»
Глава
эта недаром получила название «Мишпатим», что значит суды или законы. Эта глава
содержит основные законоположения еврейского уголовного и гражданского права,
поведанные Моше-рабейну на Синайской горе. Сейчас, через тысячи лет после того,
как наш народ получил Книгу Книг, и через сотни лет после того, как половиной
человечества эта книга была признана священной, невозможно в полной мере
осознать тот разительный переворот, который должны были произвести эти законы в
отношениях между людьми. Законы,
ограничивающие власть рабовладельца над своим рабом, которыми открывается глава
«Мишпатим», вообще не могли быть приняты другими народами не только в эпоху
Синайского откровения, но и много столетий спустя. Могли ли быть созданы все
поражающие воображение архитектурные шедевры древности: висячие сады древнего
Вавилона или египетские пирамиды, грандиозные пантеоны Греции и амфитеатры
падкого на зрелища античного Рима, если бы ту роль, которую сегодня исполняет
техника, в ту пору не исполняли десятки тысяч бесправных униженных рабов? Да и
удивительные достижения античной философской мысли и античного искусства вряд
ли увидели бы свет, если бы почти всех философов и поэтов, скульпторов и
драматургов не обслуживали десятки и сотни рабов, освобождавших своих хозяев
для интеллектуальных и эстетических упражнений. И недаром в картинах идеального
общества, нарисованных тогдашними мыслителями, включая самого Аристотеля,
неизменно присутствует рабский труд как основа его процветания. И первый, кто в
те времена отважился осудить рабство, был не кто иной, как александрийский
еврей Филон. Краеугольный
камень учения Торы – это требование уважения и сочувствия к другим творениям,
как гласит знаменитый афоризм талмудического мудреца Гилеля: «То, что тебе
неприятно – не делай другому. Это вся Тора...» Лишь на основе этого принципа
возможен НРАВСТВЕННЫЙ прогресс человечества, превращение мира сего в место
пребывания Б-жественного. И поэтому Тора предписывает в одних случаях отпустить
раба на свободу, а в других – относиться к нему с сочувствием, даже если из-за
этого не будет воздвигнут очередной архитектурный колосс или будет на одну
поэму меньше. Не
только законы о рабстве, но и другие законоположения главы «Мишпатим» коренным
образом отличаются от аналогичных законов, принятых в то время у других
народов. Рассмотрим
для примера предусматриваемые Торой меры пресечения воровства. Библейского
судью совершенно не интересует, кто является хозяином украденной вещи. Будь он
сам царь, или первосвященник, или незаметный смерд, вор должен возместить ему
украденное и выплатить еще такую же сумму в качестве штрафа. А
если ему нечем выплатить? В таком случае суд имеет право продать его в
услужение на срок, не превышающий шесть лет, и вырученными деньгами возместить
нанесенный пострадавшему ущерб. В особом случае, если был украден бык или овца,
причем украденная скотина была вором продана или зарезана, пеня, накладываемая
на вора, должна в четыре раза превышать стоимость украденной овцы и в пять раз
– стоимость быка. Над
объяснением этого закона часто задумывались комментаторы и исследователи всех
времен. Уже упомянутый нами Филон Александрийский утверждал в своей книге «Об
уставах», что назначенная Торой пеня соответствует ущербу, нанесенному
пострадавшему. Овца приносит хозяину четыре различных вида прибыли: она дает
ему молоко, сыр, шерсть и приплод, поэтому укравший овцу и зарезавший ее должен
заплатить хозяину в четырехкратном размере. Соответственно объясняет Филон
пятикратное возмещение за украденного быка. Талмудический
мудрец р. Меир, объясняя, почему за быка надо платить больше, чем за овцу,
говорит: «Смотри, как дорог труд Создателю! За быка, который работает, надо
платить в пятикратном размере, а за неработающую овцу – в четырехкратном»
(«Мехилта» 10б). Иначе
объясняет этот закон р. Йоханан бен-Заккай: «Вс-вышний заботится о чести своих
творений: за быка, который идет сам (то есть вору не приходится унижаться,
угоняя его), вор должен платить в пятикратном размере, а за овцу, которую он
должен был нести на себе (что для него унизительно) – в четырехкратном»
(«Мехилта Мишпатим», гл. 12). Эти слова талмудического мудреца – лишняя
иллюстрация сочувственного отношения приверженцев Торы к любому человеку, даже
преступнику, которому за унижение, испытанное ПРИ СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ,
уменьшается размер взыскания. Говоря о наказаниях, применяемых Торой к
преступникам, нельзя не отметить, что самого распространенного в наши дни
наказания – лишения свободы – в Торе нет совсем. В четвертой книге Пятикнижия
упоминается лишь предварительное заключение до вынесения приговора. Ссылку в
специальные города, которая предусматривалась за неумышленное убийство, нельзя
рассматривать даже как частичное лишение свободы, потому что основная цель
ссылки была – спасение убийцы от руки кровного мстителя. Ссыльный должен был
быть обеспечен всем необходимым, и если ранее он занимался с учителем, то и
учитель должен быть сослан вместе с ним. Какое же тут лишение свободы? Причем
заточение в тюрьму в качестве наказания за содеянное преступление в те времена,
по-видимому, было достаточно распространено. Из библейского рассказа об Иосифе
мы знаем, что в Египте существовала тюрьма в ведении начальника палачей,
по-современному – министра внутренних дел. В эту тюрьму был заточен Иосиф по
обвинению в попытке изнасилования, затем туда были помещены видные сановники за
служебные провинности. Мы видим, таким образом, что и в те далекие времена
лишение свободы применялось в качестве наказания за самые различные
преступления. А Тора его совершенно игнорирует. В
главе «Мишпатим» рассматриваются 53 заповеди из имеющихся 613-и. Тора
придает огромное значение отношениям между людьми. Ведь если кто-то согрешил
перед Б-гом и покаялся, обещает больше не совершать подобного проступка, то Б-г
прощает ему. Но если человек обидел человека (остался ему должен деньги,
оскорбил и т. д.), то Б-г никогда не простит такого человека, пока он не
извинится и не добьется прощения у того, кому он должен или кого обидел. Человек
может поститься годы, дать миллионы на благотворительные цели, помочь сотням
людей, но пока он не отдаст то, что должен был и, подчеркнем, тому, кому должен
(или его наследникам), или не добьется прощения от того, кого он обидел, то Б-г
не простит ему. Тут не помогут ни Йом-Ки-пур, ни покаяние. Потому что, обидев
человека словом или делом, мы согрешили и перед Б-гом, и перед человеком. Б-г
простит только тогда, когда обидевший добился прощения у обиженного. Вот
что написано в Торе («Берейшит» 20, 7): «Царь филистимлян Авимелех забрал у
Авраама жену. И сразу же после этого весь царский двор не мог мочиться. Во сне
Б-г говорит Авимелеху: «Верни жену этого человека... и (пусть) он помолится за
тебя, и будешь жить. А если не вернешь – знай, что умрешь...» Зачем
Б-гу нужно, чтобы Авраам помолился за Авимелеха? Кому будет молиться Авраам?
Только единому Б-гу. И пока Авимелех не сделает столько хорошего Аврааму, что
тот захочет за него помолиться, ничего Авимелеху не поможет. Б-г заступается за
обиженных. Но
что сделать в том случае, если обиженный человек умер? Деньги следует отдать
наследникам (наследникам по закону Торы, а не по законам страны). А если же
умершему была нанесена обида словом, то следует пойти на могилу, снять обувь и
в присутствии десяти человек сказать: «Я согрешил перед Б-гом и этим человеком».
Если эти десять человек скажут: «Прощено тебе», то в этом случае человек
получил прощение. Если по каким-либо причинам человек не может пойти сам на
кладбище, то он должен послать кого-нибудь вместо себя. В
недельной главе «Мишпатим» много говорится об ответственности за телесный
ущерб, нанесенный человеку, или ущерб, нанесенный его имуществу. Если
было нанесено телесное повреждение (потеря глаза, пальца и т. п.), то с
виновного взыскивается очень солидная сумма по пяти статьям: за инвалидность,
за боль, за лечение, за потерю рабочего времени, за позор. За пощечину,
например, в древности взыскивали 50 тогдашних монет (слоим). Человек ответствен
также за ущерб, нанесенный принадлежащим ему животным (собака, коза, бык и т.
д.). Если коза залезла в чужой огород, то хозяин козы уплачивает за весь ущерб,
причиненный ею. Другие примеры: человек вырыл яму в общественном месте и не
закрыл ее как следует, в яму упало животное и погибло. Тот, кто вырыл яму,
обязан уплатить хозяину животного. Человек
выбросил на улицу мусор – обломки стекла и т. д., прохожий упал и получил
повреждения. Тот, кто выбросил мусор, обязан уплатить. Человек разжигал огонь,
в результате которого возник пожар – он обязан уплатить за нанесенный ущерб. Рабби
Исраэль Салантер чрезвычайно много занимался вопросами морали и законами
взаимоотношений между людьми. Он говорил: «Не случайно принято у евреев
начинать обучение детей Талмуду именно с тех трактатов, в которых
расссматриваются законы о возмещении ущерба. Это необходимо для того, чтобы люди
с молодых лет научились отвечать за свои действия». Рабби
Салантер говорил, что нельзя выполнять одни законы Торы, попирая ногами другие
законы Торы. Он приводит поучительный пример. В канун Рош ха-Шана религиозный
еврей спешит утром, до рассвета, произнести «слихот» – молитвы об отпущении
грехов. Он весь поглощен мыслями об этом и вышел из дому, сильно стукнув
дверью. Соседка, у которой несколько месяцев назад умер муж, проснулась. Что
это за стук? Потом, сообразив, что это сосед идет читать «слихот», вспомнила
своего мужа и расплакалась. Тут человек совершил сразу два греха: лишил женщину
сна и нанес ей душевную травму. Затем человек пришел в синагогу. Увы, она
закрыта. Шамеш еще не пришел. Все ждут его на улице. Наконец прибежал шамеш. Он
стыдится своего поступка и начинает быстро открывать дверь, но, как назло,
дверь не открывается. Человек, о котором мы рассказываем, не выдержал и
крикнул: «Давай побыстрее, мы теряем время!» Шамеш побледнел. Здесь
снова двойной грех – пристыдил человека, и не исключено, что из-за замечания,
сделанного при всех, шамеш может потерять работу. Когда
рабби Салантер пек мацу, его ученики спросили: «На что следует больше всего
обращать внимание?» Он ответил: «Нужно, чтобы маца была кошерной не только с
точки зрения праздника Песах, но нельзя также обижать громким словом женщин,
которые замешивают или раскатывают тесто – ведь это обычно вдовы или бедные
сироты». Однажды
р. Исраэль Салантер собрал в день смерти своей матери миньян. И тут он узнал,
что простой еврей в синагоге хочет молиться в годовщину смерти своей дочери.
Рабби Салантер тут же подошел к этому еврею и предложил молиться. Когда он
заметил удивление всех, то сказал: «Моя мама заслужила, чтобы я сделал в этот
день приятное этому человеку». Он считал, что сделать приятное человеку выше,
чем сказать еще раз «Кадиш». Будучи
в гостях, рабби Салантер спросил: «Кто приносит воду?» Ему показали какую-то
работницу. Рабби Салантер стал мыть руки, не очень щедро поливая их водой. Он
сказал: «Если бы я приносил – я бы лил больше». Недельная глава "Мишпотим". Беседа первая. (Из беседы, произнесенной ребе на Симхас-Тейро и в Субботу недельной
главы "Брейшис" 5715 года.) - 1 - В
нашей недельной главе написано: "При всяком ложном заявлении... - всякой
пропаже, - когда скажет, что это - она, дойдет довод обоих до судей... уплатит
вдвое товарищу его". Гемора
говорит, что этот стих рассуждает о [ситуации, когда тот, кто принял на себя
обязанности] сторожа, утверждает, что оставленное [под его ответственность]
пропало. [При этом,] заявление, которое он делает, освобождает его от
возмещения [убытка]: -
[если речь идет] о [взявшемся] сторожить бесплатно, [то это] заявление [о том,
что оставленная под его охраной вещь была] похищена или утеряна; [если речь
идет] о [взявшемся] сторожить за плату, [то это] заявление [о том, что
оставленная под его охраной вещь была изъята у него] под принуждением
[например, в результате грабежа]. И
вот он [взявшийся охранять вещь] поклялся в этом [в истинности своих слов], а в
результате выяснилось, что он совершил ложное заявление в отношении вещи,
оставленной [под его охраной], и дал ложную клятву. Закон [в такой ситуации]
следующий: "...дойдет довод обоих до судей... уплатит вдвое товарищу
его". Уже
многократно говорилось, что все идеи [содержащиеся] в открытой Торе,
присутствуют также на духовном уровне. И, напротив: по той причине, что они
существуют в духовном, они находят выражение также и в раскрытом. В том числе,
и закон о ложном заявлении, присвоение оставленного на хранение, ложная клятва
и законодательное решение: "...дойдет довод обоих до судей... уплатит
вдвое товарищу его", - существуют также в духовном. - 2 - Ребе,
составитель [книги] "Цемах-Цедек" объясняет в майморе стих: "При
всяком ложном заявлении...", с точки зрения духовной работы, [производимой
в] душе человека. Повторим часть этого маймора, связанную с этим, с добавлением
ряда "возможных рассуждений": В
каждом еврее есть доверенное ему Святым, благословен Он, душа. Ее он должен
охранять для того, чтобы она осталась в своей полноте и не понесла, не дай Б-г,
изъяна. И более того: [человек обязан] поднять душу на уровень более высокий,
нежели она находилась до нисхождения [в материальное тело и материальный мир].
Как известно, спускание души в тело - "спускание ради поднятия". "Охрана",
которую еврей обязан обеспечить душе, связана с клятвой. Как сказали
благословенной памяти наши учителя, [рассуждая] о душе, готовящейся спуститься
вниз: "Заклинают его: Будь праведником и не будь злодеем". "При
всяком ложном заявлении..." - Откуда проистекает то, что человек, [в
принципе, способен] согрешить, в отношении доверенного ему, и изменить клятве?
- объясняет Писание: [это возможно в связи с тем, что у еврея есть животная
душа, и перечисляет:] "... по поводу быка, по поводу осла, по поводу овцы
и по поводу платья", - это частные типы животных душ (как будет
объясняться ниже), приводящие ко "...всякому ложному заявлению", - к
тому, что б-жественная душа пропадает, упаси Б-г, до такой степени, что
"когда скажет, что это - она [в оригинале: ашер йеймар ки у (он) - зе (это)]": [б-жественная душа настолько скрывается,
что становится возможным, что еврей -] про "у (он)" [...] скажет:
"зе (это)": а)
"Зе (это)" по простому смыслу ("это" - [указание на то,
что] существует) - можно сказать только про Святого, благословен Он, поскольку
существование творения не представляет из себя [ничего большего], нежели
б-жественную жизненность, осуществляющую его постоянно "из нет - в
да". Говоря языком Рамбама: "Не существует истинного существования
помимо Него". б)
"Зе (это)" в понимании: "Иней зе (вот это)"
можно сказать во всякое время и в каждом месте: "Иней зе" применимо
только к Б-жественности, поскольку всякое творение ограничено и не находится во
всяком месте. Посему неуместно сказать про него: "зе". Имя Небес
"затвержено в устах всех", - но только про Святого, благословен Он,
находящегося в каждом месте, - "нет места свободного от Него" - может
относиться "зе", "вот это". -
Однако, по причине сокрытия [...] животной душой может произойти подмена,
[позволяющая] сказать про "у (он)" - "зе (это)". - 3 - В
отношении частных уровней животной души, включающихся в стихе в четыре [общих]
типа: "бык", "осел", "овца" и "платье",
ребе "Цемах-Цедек" объясняет в майморе, что под "быком"
подразумевается бодливый бык; под "ослом" - [то, о чем Тора говорит:]
"Ослу - в период Таммуза [т.е. в самое жаркое время года] - холодно
ему"; под "платьем" - [то, на что намекается созвучным слову
"бегед" - "одежда" словом] - "бейгдим бигдей"
["предают", "изменяют"?], а под "овцой" -
"Израиль - овца, отбившаяся от стада". Хотя
следует остерегаться всех типов животной души, поскольку каждый из них способен
привести к утрате души б-жественной, упаси Б-г, при всем том, у каждого времени
есть своя особая "клипо", и против нее надо стоять в особой [мере].
По этой причине [ребе "Цемах-Цедек",] в основном, задерживается на
объяснении идеи "овцы", в особой степени касающейся нашего поколения.
- 4 - В
отношении сказанного: "...овца, отбившаяся от стада", - задается
вопрос: "Израиль" - имя [еврейского народа, указывающее на его]
достоинство, а "овца, отбившаяся от стада" - [определение,
указывающее на] недостаток [еврейского народа]. Тогда почему, когда Писание
хочет сказать: "овца, отбившаяся от стада", - оно упоминает [именно] имя
"Израиль"? Смысл этого [в том], что [в этих словах] пророка заключен
вопрос: Поскольку сыновья Израиля увенчаны именем "Израиль" -
"Потому что боролся ты с Э-лейким и людьми и победил", - то есть
еврей способен возвластвоваться не только над людьми, но и над ангелами, каким
образом он [оказывается] настолько бессильным, что влеком каждым, находится в
состоянии "овцы, отбившейся от стада"?! В
том же заключалось утверждение "Амана" - небесного обвинителя
[пытавшегося обвинить еврейский народ в глазах] "Ахашвейроша - это Святой,
благословен Он, которому принадлежит и конец [ахарис], и начало [рейшис]":
"Есть один народ, рассеянный и разделенный среди народов... и законы царя
не выполняют они". - Существует народ, вся сущность которого [заключается
в том], что он - "один" - способен произвести [раскрыть аспект]
"Один" в любом месте, также и на Земле [- в материальности мира], как
написано: "Народ один в Земле". И при всем том, несмотря на его
величие, он "рассеян и разделен среди народов", - на него производит
впечатление и оказывает воздействие каждый, и потому законы царя - Царя мира -
не выполняют они. - 5 - [...]
должно быть так, чтобы еврей, в каком бы месте он ни находился, руководил
(духовностью, которая представляет из себя истинное существование [всего)] всем
городом, всем окружением и всем государством. Вместо этого он, [еврей,] теряет
самого себя и не только не представляет из себя влияющего [начала], но и, более
того, превращается в подчиняющегося [чужому] воздействию. Он занимается
глупостями, [принятыми] в данном государстве, [заведенными] в данном окружении
и в данном городе. Вместо
того, чтобы в каждой детали [жизни] таким образом воздействовать на свое
окружение, чтобы [во всех вопросах] решающим был "Шульхан Орух", -
[для него самого] в "решающего" превращается его окружение, а сосед
превращается для него в того, кто выносит окончательное законодательное
решение, в соответствии с которым живет его, [еврея,] дом, и устанавливается
порядок его, [еврея, существования]. - 6 - Эта
идея - "овцы, отбившейся от стада", - [идея] бессилия [еврея], -
достигает такой меры, что раскрывается даже в области воспитания детей,
являющихся надеждой и основой всего дома и всего народа Израиля [...]. Про
[народ] Израиля, даже тогда, когда он находился в наиболее тяжелом из изгнаний
- египетском изгнании - сказано: "Учит [тому], что евреи выделялись там:
что не сменили они своих имен, своего языка и своей одежды". В
противоположность этому, в наше время [евреи] не [проявляют] необходимой
твердости, и люди [напротив] придумывают способы для того, чтобы их ребенок не
выглядел как еврей. Необходимо,
чтобы [в то время], когда еврейский ребенок идет по улице, было видно издалека,
что идет еврей, поскольку "Израиль" - имя [указывающее] на
достоинство. На деле же этого стесняются и используют все возможности для того,
чтобы это скрыть. - 7 - В
соответствии с этим можно также объяснить вопрос [задаваемый] Геморой в
отношении [вышеупомянутого] закона о пропаже: "'Овца', о которой написал
Милосердный, [упоминание о ней в данном стихе] - что мне [дает]?" (- зачем
говорит нам Тора, что ее [также] требуется вернуть? - Это же понятно по
простому смыслу!) И Гемора объясняет: "[В отношении] утраченной овцы -
кашья [действительно наличествует вопрос]". - [Понятия] "быка", "осла"
и "платья" [упоминаемые в тексте стиха] несут новую [информацию] в
отношении того, что необходимо вернуть пропажу, что не так [в отношении
понятия] "овца". Что
же с овцой? В
соответствии с тем, что говорилось выше, становится возможным объяснить это
применительно к работе человека, (по крайней мере, вкратце): а)"Бык"
- бодливый; б) "осел" - несмотря на то, что служит Все-вышнему с
напором месяца Тамуз, - холодно ему; в) "платье" - предательство [в
отношении] Торы и заповедей, - все это несет в себе новую [неочевидную до
этого] информацию, [выражающуюся в том], что они [ведущие себя подобным образом
по отношению ко Все-вышнему,] способны вернуться [в раскаянии]: "И
вернется, и излечит его". Однако,
в [отношении] "овцы, отбившейся от стада [дословно: разбросанной]",
единственная [вина и беда] которой, - то, что она разбросана среди народов, о
чем сообщает нам [ситуация с овцой, - что нового сообщает она нам тем,] что
[также и такую] пропажу необходимо вернуть? Ведь, [на первый взгляд,] эта
ситуация [-ситуация с овцой - очевидна,] в соответствии с принципом "от
меньшего к большему" из [ситуации] с быком и т.д. Ответ
в следующем: напротив, - "[В отношении] утраченной овцы - кашья!" -
это ["пропажа",] которую наиболее коше [трудно - слово однокоренное
со словом кашья] "вернуть". Когда отсутствует основа и начало всех четырех частей "Тура" и
"Шульхан Оруха": "Не смущайся пред лицом насмехающихся", -
как придет он к [самомУ] "Шульхан Оруху"? И новое, заключенное в
этом, [в понятии "овцы",] - в том, что и такую "тяжелую"
пропажу возможно вернуть. Не существует ничего, способного устоять перед
тшувой. - 8 - В
продолжении стиха излагается законодательное решение и [дается] совет на случай
недобросовестного отношения к хранимому имуществу, как следствие
"быка", "осла", "платья" и даже "овцы":
"дойдет довод обоих до судей..." - Это [- слово "судьи" -]
подразумевает первого судью - Мейше и "распространение Мейше в каждом
поколении", который [именно] - тот, кто дает [еврею] силы на совершение
тшувы, таким образом, как это необходимо: "...уплатит вдвое товарищу
его". "Товарищ
его" - Святой, благословен Он, - и он, [еврей], должен возместить Ему
вдвойне, по сравнению с тем, что было до греха. Как говорится в "Игерес
аТшуво", [четвертой части книги "Танья"]: "Привык читать
один лист [Талмуда,] - пусть читает два листа..." Тогда воздаст ему
Святой, благословен Он, мерой за меру: умышленные проступки превратятся для
него в заслуги, и также животная душа будет помогать ему в Служении
Все-вышнему. А
в частности: из животной души [так, как она существует] в аспекте
"быка", - последует: "...и множество урожаев силой быка".
Из "осла" - "Иссахар - осел костистый" и Служение,
[построенное на] принятии на себя "ига [царства Небес",] - как
[Служение] осла, [принимающего на себя] поклажу. Из "овцы, отбившейся от
стада", про которую сказано: "блуждал я, как пропащая овца", -
[из того,] что нет у него [еврея] связанной с его сутью твердости, - произойдет
"просил раб твой", "влеки меня за Собою", - влечься за
Святым, благословен Он, на уровне, который выше смысла и понимания. Из
"платья" - "а запах платья твоего - как запах Леванона". Общее
объяснение [всего] этого: также животная душа помогает Служению Все-вышнему,
как сказали благословенной памяти наши учителя: "Люби Все-вышнего, Б-га
твоего всем сердцем твоим... - двумя началами, [заключенными в] тебе [- и
хорошим, и дурным началом]. Из бесед в праздник Симхат-Тора и субботу главы Брейшит 5715 г. (1954
г.) 9. В
сегодняшней недельной главе Торы сказано: "Если деньгами будешь ссужать
[кого-либо из] народа Моего...". Объясняют мудрецы наши, что слово
"если" означает здесь не условие, а обязанность. То есть человек не
имеет права сам решать, ссужать или не ссужать деньгами нуждающегося, он обязан
это делать, исполняя повеление Всевышнего. Сказано:
"Возвещает Он слова Свои Яакову, уставы и законы Свои - Израилю".
Мудрецы наши в связи с этим стихом говорят: то, что Всевышний приказывает
делать евреям, Он делает и Сам, так как слова "уставы и законы Свои"
означают, что эти уставы и законы Он предписал Себе Самому и Сам их исполняет. Значит,
и заповедь "если деньгами будешь ссужать [кого-либо из] народа Моего"
Всевышний тоже исполняет Сам. 10.
Смысл ссуды заключается в том, что дают деньги человеку несмотря на то, что
ничего ему не должны, и он за это ничего не дает взамен. Однако деньги эти - не
подарок, и берущий в долг обязуется через некоторое время вернуть их. Так
же поступает и Всевышний. Он дает евреям силы и вообще то, что им необходимо,
но требует, чтобы все это Ему "вернули", использовав лишь для
выполнения данной, определенной Им же миссии, а именно - для исполнения Его
уставов и законов. 11.
Получить что-либо во временное пользование при условии последующего возвращения
можно двумя способами: одолжив или взяв ссуду. Различие между ними состоит в
следующем: когда одалживают вещь, она не переходит во владение получившего,
который обязуется вернуть ту же самую вещь, что получил; ссуда же дается на
расходы - полученные деньги переходят в собственность получившего, и он имеет
право потратить их на все, что захочет. Смысл
того, что силы, которые Всевышний дает еврею, называют "ссудой"
("если деньгами будешь ссужать..."), состоит в том, что силы эти
еврей может использовать на все, что захочет, - даже для удовлетворения низких
интересов. 12.
Что это означает, в частности, в применении к воплощению в жизнь принципов
хасидизма и к изучению хасидизма? Некоторые
считают, что с изучением хасидизма можно подождать до тех пор, пока человек не
достигнет такой ступени, что даже мельчайшие детали постановлений раввинов и в
принципе необязательные "украшения заповедей" он будет исполнять с
величайшей тщательностью. Но он не считает себя достойным изучать хасидизм все
время, пока подозревает, что еще не достиг такого уровня (не говоря уже о тех
случаях, когда он сам знает, что не "украсил" исполнение заповеди
Торы так, как мог бы, или пренебрег какой-то деталью постановления авторитетов
Торы, и тем более - если нарушил заповедь, даже только данную мудрецами, а
иногда и заповедь Торы). Причем не важно, в чем он "провалился" - в
исполнении предписания или в нарушении запрета, - он думает, что еще не дорос
до того, чтобы заниматься столь возвышенными делами - изучать хасидизм и
стараться сделать свою молитву истинным "служением сердца". Такому
человеку объясняют: "Ссуда дается на расходы". Учение хасидизма
действительно очень возвышенно: не случайно Алтер Ребе сравнил его с
драгоценным камнем в короне царя, без которого и корона - не корона. И, тем не
менее, любому еврею разрешается взять царскую корону и использовать ее так, как
он сочтет нужным. От
каждого еврея - на каком бы низком уровне он ни находился - требуют, чтобы он
каждый день изучал хасидизм. Даже в такой день, когда он, не дай Б-г, нарушил
заповедь Торы (не сделал того, что следует, или сделал то, что не следует), он
не должен пропускать свой урок хасидизма - не только урок, посвященный
практическому служению Всевышнему, но и урок чисто теоретический, посвященный
познанию Б-жественного и настолько возвышенный, что он не знает, как эти
понятия спустить к себе, на свой уровень. 13.
Причину, по которой Всевышний дает эти силы евреям, Он открывает Сам: потому
что они - "из народа Моего". Говорят мудрецы наши, что когда
приходится выбирать, кому дать ссуду - еврею или нееврею, - "народ
Мой" первенствует. Раз они считают нужным предупредить об этом, то
понятно, что существует возможность для противоположного мнения. И тем не менее
- "народ Мой" первенствует. Из
этого следует, что силы эти приходят со столь высокого уровня Б-жественного,
что служение творений Всевышнего вообще не достигает его. Кабала обозначает
этот уровень так: "Единственный Властелин, Корень корней", а мудрецы
наши говорят о нем: "Не знаю, чего Он желает - дел праведников или дел
нечестивцев". "Народ Мой" первенствует лишь потому, что так
решил Всевышний, избравший души Израиля. Вот
об этом высочайшем уровне говорит Писание: "Ведь брат Эйсав Яакову, -
слово Б-га, - но возлюбил Я Яакова, а Эйсава возненавидел". Дела человека
в этом, низшем из миров, совершенно не затрагивают этот высочайший уровень, и
поэтому "брат Эйсав Яакову", оба равны. Но, тем не менее, в
результате выбора Всевышнего и любви, коренящейся в самой Б-жественной
сущности, "возлюбил Я Яакова" и т. д. На
то же самое намекают слова "Если деньгами будешь ссужать...".
"Деньги" (кесеф) -
символ любви, основывающийся на словах "сильно истосковался ты [нихсоф нихсафта] по дому отца
твоего". Это означает, что Всевышний дает еврею "ссуду" - силы -
не потому, что тот заслужил это своей работой, но исключительно из-за любви
Своей к народу Израиля, коренящейся в самой Б-жественной сущности. 14.
Коль скоро силы еврею даются с такой высоты, которой не достигают дела живущих
в этом, низшем из всех миров, то понятно, что получает эти силы каждый еврей,
кем он ни был и что бы он ни делал, потому что даже если он вообще не служит
Всевышнему, для уровня источника этих сил это не имеет значения. Вот
именно об этом и говорит продолжение того же стиха Торы: "...бедняка,
который [живет] с тобой". Не обращая внимания на то, что этот еврей -
"бедняк" ("нет другого бедняка, кроме бедного сознанием") и
что он задумался о своем состоянии и совершенно пал духом (да и было отчего
пасть духом!), несмотря на это, Всевышний и ему дает силы. Этот еврей обязан
сознавать, что и он тоже получает эти силы, так как любовь к народу Израиля, коренящаяся
в самой Б-жественной сущности, распространяется на каждого еврея без исключения
- и на него в том числе. Более того, он получает их именно по той причине, что
он "бедняк", так как известно, что Всевышний находится именно в
"сердце разбитом и сокрушенном". А
дальше сказано: "...не будь ему притеснителем". Если у взявшего ссуду
нечем выплатить долг и, естественно, требования вернуть долг ни к чему не
приведут, кроме причинения ему страданий, Тора запрещает заимодавцу предъявлять
свои права. Более того, ему запрещается даже проходить мимо должника, чтобы
тому не стало стыдно. Как
было сказано ранее, из слов "Возвещает Он слова Свои Яакову..."
следует, что то, что Он приказывает Своим детям, Он делает и Сам. Так и в этом
случае: когда требованиями со стороны Гвуры - посылкой этому еврею тяжелых
испытаний - невозможно добиться желаемого, продолжать требовать уплаты
"долга" означает "быть ему притеснителем". Как сказано:
"Зачем вам еще быть битыми? Только прибавите зла...". Поскольку
"вам еще быть битыми" не подействует, то, наоборот, в результате
этого "только прибавите зла". Поэтому когда Всевышний видит, что
применение образа действия со стороны Гвуры ни к чему не приведет, Он как бы
все начинает заново: начинает приближать к Себе этого еврея очевидным
проявлением Хеседа - доброты и милосердия. Из беседы в субботу главы Мишпатим 5712 г. (1952 г.) 15.
В связи со стихом "Если деньгами будешь ссужать [кого-либо из] народа
Моего, бедняка, который [живет] с тобой" Мидраш Танхума говорит, что речь
идет о ссуде, которую дают Всевышнему, как сказано: "Ссужающий Г-споду -
жалеющий бедного". То есть тем, что жалеют бедного и дают ему цдаку, как бы дают ссуду Всевышнему. А
когда Всевышний выплачивает долг, Он выплачивает согласно Своей мере. А поскольку Он безграничен,
то и выплачивает Он безгранично. Ребе
Цемах-Цедек разъясняет, что в отношении созданий понятие безграничного
практически не имеет смысла, так как все они ограничены во времени и в
пространстве, и сколько бы Всевышний ни расширял границы, все равно границы эти
остаются, и ни одно из созданий не способно воспринять безграничное. Однако
потенциально Всевышний может давать все больше и больше, из поколения в
поколение, без предела. Рассматривая
этот вопрос еще глубже, следует сказать, что у создания, ограниченного во
времени, конечная граница - то есть начало ослабления его существования и
необратимые изменения, ведущие к его концу, - начинается гораздо раньше. Как
говорит известное изречение, создания начинают стареть со дня их появления на
свет. Из этого ясно, что если воочию видно, что несмотря на прошествие
длительного времени энергия какого-либо создания не уменьшается, то это свидетельствует
о проявлении безграничного в ограниченном. 16.
Высший уровень цдаки (а она
"важна, как все заповеди, вместе взятые") - гмилут хасадим, то есть помощь деньгами в
виде ссуды. Наши учители говорят даже: "Гмилут
хасадим превосходит цдаку",
потому что цдака -
только для бедняков, а гмилут хасадим -
и для бедных, и для богатых. Для исполнения заповеди о цдаке необходимо, чтобы были богатый
(дающий цдаку) и бедный
(принимающий цдаку), потому что
если бы все были богатыми, то уже исполнилось бы: "Милосердие и истина
[Всевышнего] будут охранять его".Поэтому - "...не переведутся нищие
на земле". Для исполнения же заповеди о гмилут
хасадим бедняки вовсе не нужны - "Вообще не будет у тебя
нищего", - потому что гмилут хасадим распространяется
и на богатых. Сегодня
вечером состоится собрание общества "Гмилут хасадим соблюдающих
субботу". (На самом деле добавление "соблюдающих субботу"
излишне, потому что в гмилут хасадим не
должно быть как различий между богатыми и бедными, так и других различий. Но,
по всей вероятности, имеют в виду еще одну цель - чтобы все соблюдали субботу.)
Каждый должен принять участие в этом собрании. Необходимо одалживать деньги
этой кассе на более продолжительное время, чтобы она могла давать более крупные
ссуды на более продолжительное время, и тем самым все принимающие в этом
участие исполнят заповедь о гмилут хасадим. И
точно так же, как для гмилут хасадим нет
разграничений между богатыми и бедными в отношении оказания денежной помощи, не
должно быть разграничений в отношении принимающих в этом участие. Поэтому
каждый должен дать деньги этой кассе. Это
прекрасно согласуется с главой Шкалим, которую читают сегодня, - по известному
выражению Алтер Ребе: "Необходимо жить вместе со временем", то есть с
тем, что в это время читают в Торе: как все евреи без исключения давали
половину шекеля. Из беседы в субботу главы Мишпатим, субботу Шкалим 5718 г. (1958 г.) «Ликутей
сихот», том 31
1. Написано в Мишне (трактат Бава
Мециа, гл 7), что существуют четыре категории ответственных за сохранность
вверенного им имущества: ответственный, не получающий плату, -«бесплатный
сторож», ответственный за одолженное им имущество – «одолживший»;
ответственный, получающий плату, – «сторож за плату» и ответственный за взятое
им внаем имущество – «арендатор». Каждая
из этих категорий несет соответствующую ответственность. «Бесплатный
сторож» освобождается от уплаты за пропавшую вещь, если он поклянется, что
хранение было добросовестным. «Одолживший»
при любых обстоятельствах платит за пропавшую вещь, даже если это произошло не
по его вине. Ответственность
«сторожа за плату» меньше: если он не мог предотвратить несчастный случай с
вещью или животным и клянется, что это произошло не по его вине, тогда он
освобождается от уплаты. В случае же потери или кражи он обязан возместить
убытки. Что
касается ответственности «арендатора», то в Талмуде приводится спор между раби
Меиром и раби Иегудой По мнению раби Иегуды, «арендатор» должен нести такую
ответственность, как «бесплатный сторож», а по мнению раби Меира – как «сторож
за плату». Спрашивается
в Талмуде: «Кто из мудрецов согласен с нашей мишной о четырех категориях
ответственных?» Ответил рав Нахман– «Раби Меир». Спросил его Рава. «Разве еть
мудрец, который не считает, что есть четыре категории ответственных7»
[Рав Нахман] сказал ему «Так я сказал тебе: кто тот мудрец, который считает,
что «арендатор» подобен «сторожу за плату»7 – Раби Меир». ...Если
это так, то это [не] четыре категории ответственных, а только три Сказал рав
Нахман бар Ицхак– «Есть четыре категории ответственных и три степени
ответственности» (трактат Бава Мециа, 93а) На
первый взгляд, в словах рава Нахмана содержится внутреннее противоречие. Из его
слов «Так я сказал тебе...» понятно, что он лишь ооъясняет свои предыдущие
слова. Но ведь вначале он спрашивал, кто из мудрецов согласен с мишной о
четырех категориях ответственных. Теперь же его интересует, кто считает, что
«арендатор» подобен «сторожу за плату», другими словами, он объединяет их в
одну группу, оставляя только три категории ответственных. Таким образом, рав
Нахман не только не разъясняет свои первоначальные слова, но и вступает с ними
в противоречие, что подтверждает Талмуд, говоря: «Если это так, то это [не]
четыре категории ответственных, а только три». 2.
Для разрешения этой проблемы необходимо обратиться к комментариям Раши на
трактат Бава Мециа, 80б, где он объясняет смысл спора между раби Меиром и раби
Иегудой об ответственности «арендатора». Согласно
этому объяснению, мнение раби Иегуды состоит в следующем. «Арендатор» платит за
пользование вещью и не получает плату за ее охрану. Тот факт, что он получает
некую выгоду от этой вещи, не делает его «сторожем за плату», так как эта
выгода не является платой за выполнение им обязанностей сторожа. Исходя из
этого, раби Иегуда приравнивает «арендатора» к «бесплатному сторожу». Мнение
же раби Меира таково. Поскольку «арендатор» получает пользу от вещи, он
приравнивается к «сторожу за плату», несмотря на то, что платит за аренду. Если
бы он не платил, то считался бы
«одолжившим» и был бы обязан возмещать убыток в любом случае. Но поскольку он
платит за аренду, то степень его ответственности уменьшается и приравнивается
лишь к ответственности «сторожа за плату». Таким
образом, «арендатор» приравнивается к «сторожу за плату» не потому, что польза,
получаемая им от вещи, представляет собой плату за ее охрану. Основная
особенность «арендатора» заключается в том, что он использует чужую вещь для
своей выгоды, и это делает его похожим на «одолжившего». И только тот факт, что
он вносит арендную плату, уменьшает степень его от ответственности, и поэтому
он приравнивается к «сторожу за плату». Чтобы
лучше понять этот комментарий, мы должны уяснить, в чем заключается основное
различие между ответственностью «бесплатного» сторожа и «сторожа за плату», с одной
стороны, и ответственностью «одолжившего» – с другой. «Сторожа»
несут ответственность за сохранность вещи, поскольку они обязались стеречь ее
вплоть до того момента, пока она не будет возвращена хозяину. Это не относится
к «одолжившему». Он несет ответственность за одолженное, потому что фактически
как бы приобретает его и, что бы ни случилось, обязан вернуть, как если бы речь
шла о деньгах, взятых взаймы. Таким образом, в соответствии с мнением раби
Меира, можно сказать, что «арендатор» – это особая категория ответственных,
промежуточная между «одолжившим» и «сторожем за плату»: ведь по причине своей
ответственности (использование вещи для собственных нужд) он является
«одолжившим», однако по степени ответственности он приравнен к «сторожу за
плату». 3.
Теперь можно объяснить приведенную выше дискуссию мудрецов Талмуда. Слова
рава Нахмана «Кто из мудрецов согласен с нашей мишной о четырех сторожах?»
можно понять как вопрос, существуют ли четыре качественно различные категории
ответственных. Рав
Нахман отвечает, что, только опираясь на мнение раби Меира, мы можем признать
существование четырех категорий ответственных. Ведь если основываться на мнении
раби Иегуды, то речь может идти только о трех категориях, поскольку при
возмещении убытка «арендатор» должен платить так же, как «бесплатный сторож»,
потому что так же, как «бесплатный сторож», не получает плату за охрану вещи, и
поэтому нельзя сказать, что «арендатор» качественно отличается от «бесплатного
сторожа». В
отличие от этого, раби Меир считает, что «арендатор» несет материальную
ответственность как «сторож за плату», но нельзя сказать, что они обязаны
платить по одной и той же причине. Следовательно, между ними имеется
качественное различие и можно говорить о четырех категориях ответственных. Вопросом
«Неужели есть мудрец, который не считает, что есть четыре категории
ответственных?» Рава подчеркивает, что все считают, что речь идет о четырех
различных ситуациях, при которых вещь оказалась на хранении. Далее
рав Нахман объясняет, что его первоначальные слова о четырех категориях
ответственных больше соответствуют мнению того мудреца, который приравнивает
«арендатора» по степени ответственности к «сторожу за плату». Об
этом же говорит и Талмуд, когда выносит окончательное решение: «Есть четыре
категории ответственных и три степени ответственности». 4.
Можно объяснить духовный смысл закона о четырех категориях ответственных и трех
степенях ответственности в соответствии с написанным в книге «Шней Лухот
Абрит»: «Как есть четыре категории ответственных за сохранность имущества
ближнего, так существуют четыре категории ответственных перед Б-гом . Известно,
что существование мира зависит от выполнения народом Израиля заповедей, которые
дал ему Б-г (см. трактат Шабат, 88а). Поэтому можно сказать, что евреи являются
хранителями мира, который Б-г передал им во владение, подобно тому, как сказано
об Адаме: «И взял Г-сподь Б-г человека, и поместил в саду Эдена – возделывать
его и охранять» (Берейшит, 2:15). Охрана мира осуществляется посредством
изучения Торы и выполнения заповедей. Исходя
из простого смысла, четыре категории ответственных можно сгруппировать в три: 1)
«бесплатный сторож», который не имеет никакой выгоды от того, что несет свою
службу, так как он охраняет вещь ради пользя ее хозяина; 2)
«одолживший», который имеет всю выгоду от вещи, при этом хозяин ее не получает
ничего; 3)
«арендатор» и «сторож за плату», которые получают выгоду, как и хозяин вещи. Внутреннее
содержание этих категорий в отношении служения евреев Б-гу в книге «Шней Лухот
Абрит» объясняется так. «Бесплатный
сторож» – самая высокая ступень, так как его служение не обусловлено получением
награды и посвящено Б-гу. Как пишет Рамбам: «Служение из любви... не из-за
причины, находящейся в мире... и не из-за достижения какого-либо добра (даже не
для того, чтобы удостоиться удела в будущем мире). Но только потому он
выполняет истинное служение, что оно истинно, потому, что Он – Господин,
достойный того, чтобы служить Ему» (Законы о раскаянии, 10:1-4). «Сторож
за плату» служит Всевышнему ради получения награды. Подобен ему и «арендатор»,
который сравнивается с человеком, говорящим: «Я даю эти деньги бедным, чтобы
благодаря этому мой сын выздоровел» (трактат Бава Батра, 10б). «Одолживший»
– это человек, который не верит, что праведника ждет награда, а грешника –
наказание, это злодей, который вообще не занимается служением Всевышнему. 5.
Можно рассматривать «одолжившего» и на примере человека с более высоким
духовным уровнем. Недаром эта категория включается в четыре категории
ответственных – хранителей мира, т.е. можно сказать, что речь идет о человеке,
соблюдающем Тору и заповеди. Прежде
чем приступить к объяснению, следует сказать, что весь мир создан ради народа
Израиля (как это объясняет Раши в комментарии к первому стиху Торы). Поэтому каждый
из народа Израиля может по праву требовать у Всевышнего удовлетворения всех
своих материальных нужд лишь на том основании, что он – сын Авраама, Ицхака и
Яакова, подобно сказанному в Мишне (трактат Бава Мециа, гл. 7) об обязанностях
работодателя по отношению к наемным рабочим: «И даже если сделаешь для них
трапезу, подобную трапезе царя Шломо, то все равно не выполнишь свою
обязанность, так как они – сыновья Авраама, Ицхака и Яакова» и только поэтому
заслуживают лучшей трапезы. В
этом состоит суть «одолжившего» на духовном уровне – ведь он достигает
благополучия без какого-либо служения (оплаты с его стороны). Получая вещь в
пользование, «одолживший» (в простом смысле слова) берет на себя обязанность
возместить ее стоимость, даже если эта вещь будет утеряна в результате
несчастного случая. То же самое можно сказать и о духовном уровне: тот, кто
хочет получать блага этого мира, не выполняя при этом никакой работы для
Всевышнего, становится обязанным в полноте «вернуть свой удел» в мире Б-гу
посредством выполнения заповедей, от которых зависит существование мира. И он
не может освободить себя от этого ни в каком случае. Отсюда
следует, что изучение Торы и выполнение заповедей «одолжившим» не подпадают под
определение «служение Всевышнему», потому что являются лишь следствием его
заинтересованности в получении выгоды, а не служением ради Господина. (Подобно
тому, как возмещение ущерба «одолжившим» – следствие использования одолженной
вещи для собственной пользы). 6.
Выше было объяснено, что хотя «сторож за плату» и «арендатор» не отличаются
друг от друга по степени ответственности за охраняемую вещь, но относятся к
качественно различным категориям ответственных. Главное для «сторожа за плату»
– это охрана имущества хозяина, за что он и получает плату. С «арендатором»
дело обстоит совсем иначе. Его цель – получение пользы от находящейся у него
вещи. За это он и вносит арендную плату ее хозяину. Подобное
можно увидеть и на духовном уровне. Главное
для «сторожа за плату» – служение Б-гу. Он хочет выполнить желание
Благословенного и сберечь для Него мир. Однако он еще не достиг ступени
«бесплатного сторожа», который служит не за плату и не получает выгоды, и
поэтому «сторож за плату» ожидает награды. В
служении «арендатора» главное – желание воспользоваться материальными благами
мира. При этом он знает и чувствует, что должен платить Б-гу (хозяину этого
мира), и поэтому изучает Тору и выполняет заповеди. Об этом и говорит пример,
приведенный в «Шней Лухот Абрит» («Я даю эти деньги бедным, чтобы благодаря
этому мой сын выздоровел»). Тем самым подчеркивается, что он творит добро
потому, что нуждается в помощи Всевышнего. Таким
образом, «арендатор» по своей сущности не похож ни на «одолжившего», ни на
«сторожа за плату». Он
не похож на «одолжившего», поскольку изучением Торы и выполнением заповедей
платит Б-гу за пользу, получаемую от мира, и это называется служением, так как
«арендатор» выполняет работу ради Всевышнего (в отличие от «одолжившего»,
который хотел бы удовлетворять свои потребности бесплатно, и поэтому выполнение
им Торы и заповедей не подпадает под определение «служения», как это
объяснялось выше). Он
не похож и на «сторожа за плату», который изучает Тору и исполняет заповеди
ради Всевышнего (так как награда, которую он получит, исходит не от мира,
который он охраняет, поэтому и не является частью служения). «Арендатор» же
изучает Тору и выполняет заповеди лишь потому, что это является его «арендной
платой за те материальные блага, которые он получает, и его целью не является
служение Всевышнему. 7.
Несмотря на это, у «арендатора» та же степень ответственности, что и у «сторожа
за плату» – ведь «есть три степени ответственности». В
конце концов, можно сказать, что служение «арендатора» также приравнивается к
служению Б-гу, и поэтому по отношению к нему применяется тот же закон, что и к
«сторожу за плату» (так как его служение включается в понятие «служение Б-гу»,
хотя и выполняется не только ради самого Г-спода). Сказано
в Талмуде: «Пусть человек выполняет Тору и заповеди, хотя он это делает не во
имя Всевышнего, так как через это он придет к ступени служения во имя
Всевышнего» (трактат Псахим, 50б). Таким образом каждый, в том числе и
«одолживший» (самая нижняя ступень служения не ради Всевышнего), достигнет в
конце концов ступени «службы из любви», и, как пишет Рамбам, «будет его душа
связана в любви к Б-гу, и будет находиться в этой любви постоянно и оставит
все, что в этом мире, кроме Него» – «и в конце концов добро придет из-за этой
любви» (Законы о раскаянии, 10 2, 3, 6) «Вот законы,
которые положишь перед ними...»
Первый Ребе Хабада,
автор Тании, так объясняет значение первого стиха нашей недельной главы: «Вот законы,
которые ты положишь ВНУТРЬ [1] них». Ведь можно изучать Тору, оставляя ее
снаружи. Например... * * * Эта история
произошла в действительности. Она рассказывает об
известном «нерелигиозном раввине» по имени Луи Якобс. Это был
очень талантливый человек, написавший несколько ученых и интересных
книг о Торе. Однажды после
субботней молитвы Луи Якобс шел домой со своим гостем. Его квартира находилась на
третьем или четвертом этаже. – Можно ли пользоваться в
Шабос лифтом? – наивно спросил гость. – Нет, еврейский закон это
запрещает, – ответил «рабби». Гость послушно
начал подниматься по лестнице и вдруг услышал позади себя
звук закрывающихся дверей. Он оглянулся
назад и с ужасом обнаружил, что Луи Якобс отсутствует... Он
поехал на лифте! Изумленный гость
взбежал по лестнице как раз вовремя, чтобы встретить «рабби», поднявшегося на
этаж. – Но я же
спросил Вас, рабби, и Вы сказали мне, что это запрещено! – спросил с широко
открытыми от удивления глазами гость. – Верно, – спокойно ответил
«рабби». – Но потом... Почему же Вы
поехали на лифте?! – Очень просто, – ответил
Луи Якобс, – Спрашивали Вы, – я не спрашивал. Знать законы
Торы разумом, и знать (и ЧУВСТВОВАТЬ), что они являются Волей Безграничного
Царя Вселенной, – две очень разные вещи. На самом
деле, это соответствует двум различным пониманиям слова
«знание». Существует традиционное понимание данного слова:
холодное интеллектуальное знание. Но есть и
другое понимание («Тания», 3 глава): законченная и абсолютная,
дающая плоды связь, – связь, похожая на то, о чем в
Торе говорится (Брейшис, 4:1): «ПОЗНАЛ человек жену свою». Разница между знаниями,
описываемыми определениями, приведенными выше, похожа на
разницу между живым человеком и
марионеткой. – Оба двигаются, но один оживляется снаружи, а другой
живой и теплый внутри. Это Ребе имел в виду, когда сказал,
что надо положить законы «ВНУТРЬ себя» – Тора делает нас теплыми, живыми,
вдыхает в нас жизнь. (А мы, в свою очередь, должны добавить жизни
Торе, как говорит Тора («Ваикро» 18:5): «ВеХай боЭм»). Впрочем, и
в этом возможны варианты. Есть те,
кто которые вдохновляется тем, что заповеди несут
им великую награду и великие наслаждения, духовные и
материальные (см. «Пиркей Овейс», 1:3, и Рамбам, «Законы
Тшувы», 10:1). Это очень
мощный мотив, но это не все, о чем говорит Ребе.
Ребе говорит о чем-то много более реальном и уникально еврейском. Надеюсь, что эта история
пояснит, что я имею в виду... * * * Однажды весь Бердичев
был в большом беспокойстве. До праздника Суккос оставалось лишь полсуток, а в
городе все еще не было но одного эсрога. Весь Бердичев
собрался в большой синагоге читать Псалмы, в надежде, что Б-г сжалится
над ними и пошлет им чудо... И верно, чудо произошло! В синагогу
вошел человек в униформе, очевидно, чей-то
слуга, и спросил, где находится гостиница.
Оказалось, что его хозяин, благочестивый, религиозный и
очень богатый еврей, ждет его в карете у входа в синагогу и хочет
немного отдохнуть перед тем, как продолжить последний отрезок
своего длинного путешествия. Рабби Лейви-Ицхок, святой
Бердичевский Ребе, немедленно направился к карете и пригласил их обоих к
себе домой. Спустя несколько минут,
гости уже сидели в кабинете Ребе. – Я слышал
о Вас, Ребе, – сказал богач, – и для меня большая честь быть Вашим
гостем. Я очень признателен Б-гу за эту возможность. – Какой
замечательный серебряный футляр у Вашего эсрога,
мистер Гольдблатт! – сказал Ребе, указывая на футляр, который его
хозяин не выпускал из рук, – Без сомнения, он скрывает внутри себя
потрясающий эсрог! Могу ли я взглянуть на него? Ах, какая прелесть!! Ребе медленно
закрыл крышку серебряной коробки и посмотрел прямо в глаза
Гольдблатта: – Знаете,
мистер Гольдблатт, Вы кажетесь очень особенным человеком, человеком
чрезвычайной доброты. – Спасибо
Вам, Ребе, – отозвался польщенный гость, – Я собираюсь
сделать большое пожертвование для вашей чудесной
общины. А сейчас, пожалуйста, простите меня, Ребе. Я хотел бы
прилечь на полчаса – на час. Я очень устал. Шесть часов в дороге очень утомили
меня. – Да, конечно, – сказал
Ребе, – Но вот о чем я хотел поговорить с Вами. Понимаете ли, здесь в Бердичеве
нам очень нужен ваш эсрог. – Мой
эсрог?! – недоуменно воскликнул гость, –
Мой эсрог – единственная причина того,
что я предпринял тяжелое пятидневное путешествие. Он
стоил мне, не считая времени и трудов, пятьсот рублей. Нет,
нет, Ребе! Поймите и простите меня, но я не могу расстаться с
этим эсрогом... И моя семья, и друзья, все ждут... Нет,
это просто невозможно. Ребе, простите меня, я
буду сейчас вынужден, забыв об отдыхе, отправиться в путь, но со своим эсрогом
я не расстанусь . Однако Ребе не
собирался сдаваться так быстро: – Мистер Гольдблатт, хотите
половину моей доли в будущем мире? Мистер
Гольдблатт сразу забыл весь свой страх, и
некоторое время внимательно смотрел в святые глаза Ребе. Он был
неглуп, разбирался в бизнесе и понял, что это будет лучшая сделка в
его жизни. Слова Ребе произвели на него впечатление:
половина доли бердичевского Ребе в будущем мире! – Гольдблатт был
верующим, соблюдающим евреем и отлично понимал, что Ребе имел в виду.
Удовольствия «будущего мира» неописуемы и бесконечны, особенно для такого
праведника, как рабби Леви-Ицхок. – На такое
предложение я, несомненно, согласился бы, – сказал он, – На такое
предложение я, несомненно, согласился бы, – сказал он, подумав, –
Но возможен ли такой договор? – Если вы
согласны остаться здесь на праздник с вашим эсрогом, –
половина моей доли в будущем мире ваша, – подтвердил Ребе. – Согласен! Рабби Леви-Ицхок
вызвал к себе десять своих учеников, достал перо и кусок
пергамента и начал записывать условия сделки. Он написал свое
полное имя, полное имя мистера Гольдблатта, перечислил условия сделки, и, по
его знаку, ученики торжественно вложили документ в дрожащие руки его гостя. В тот вечер в синагоге
царило необычайное веселье. Во-первых, наступил праздник Суккос!
Во-вторых, Б-г свершил великое чудо – послал им
эсрог!! И, наконец, в их городе –
почетный гость, щедрый мистер Гольдблатт. После молитвы
все молящиеся, вся община, подошли к Гольдблатту для того,
чтобы выразить свою признательность и
пожелать доброго праздника, – сначала Ребе, а потом и все
остальные, один за другим... Пока, наконец, он не остался стоять в
одиночестве в огромной синагоге, улыбаясь во весь рот, пожав сотни рук. – Хм... –
подумал он, – Меня забыли пригласить на трапезу. Теперь
придется тут сидеть, пока они не осознают свою ошибку. Подождав минут пятнадцать,
он решил выйти на улицу и осмотрелся вокруг в надежде
кого-нибудь увидеть, но никого на улице не было, – все
сидели в своих сукках наслаждаясь праздничной трапезой. Песни и
смех эхом отзывались в пустоте холодного осеннего вечера. Мистер Гольдблатт
подошел к первому попавшемуся дому на дверях
которого виднелась мезуза, направился к пристроенной к дому сукке и постучал в
дверь. – О! Мистер
Гольдблатт! Какая честь! Как?! Никто не пригласил вас на трапезу? Не
может быть?! Ступайте скорей прямо к главе общины домой – он все расставит по
своим местам! Когда Гольдблатт
подошел к дому главы общины, там никого не было. По всей видимости,
все жители дома были у кого-то в гостях. Больше часа «почетный гость» ходил
взад-вперед по улицам и вконец отчаялся. Какие-то люди вышли на улицу
проветриться после сытного ужина: – Гут йом-тов, мистер
Гольдблатт! – поприветствовали они его. – Гут
йом-тов, – отозвался Гольдблатт, пытаясь изобразить на лице
улыбку, – Не подскажете ли, где сукко рабби Леви-Ицхока? – спросил он так
приветливо, как мог. Через пару минут он стучался
в дверь сукки Ребе. – А-а, мистер
Гольдблатт! Гут йом-тов! Вы, наверно, хотите поесть. У меня для вас куча
всякого вкусного... в доме. – В доме?
– недоверчиво спросил Гольдблатт, – Но я хочу сидеть в
сукке, как все евреи, и есть в
сукке, а вовсе не в доме, – это заповедь! – А-а...
Вы хотите выполнить мицву? Хорошо, но сначала верните мне документ. – Как?!! – вскричал
Гольдблатт, – Мой будущий мир! Э, нет, я не отдам мое место
на Небесах только за разрешение посидеть в шалаше! О чем
беспокоиться! На Небеса я попаду вне зависимости
от того, выполню мицву или нет. – У меня есть ваше обещание. А если учесть, что
вы же и принуждаете меня нарушить заповедь, то опасаться мне точно
нечего. Я поем у вас в доме! – Отлично! –
сказал рабби Леви-Ицхок, взял своего гостя за руку, и повел его в
дом к щедро накрытому столу, налил бокал вина для кидуша и открыл
сидур. Гольдблатт взял в руку бокал и
начал произносить благословение... но вдруг остановился, внезапно осознав, что
совершает большую ошибку. Простояв так
больше минуты, он принял решение. Поставил бокал, сунул руку в
нагрудный карман и вытащил бумагу, которую днем написал ему Ребе. – Вот документ, – сказал он
гордо, – А теперь дайте мне поесть в вашей сукке. – Очень хорошо, – сказал
Ребе и отвел его обратно в сукку. Теперь
Гольдблатт чувствовал себя совершенно другим человеком.
Он больше не был Гольдблаттом-Богатым-Бизнесменом, –
он был Гольдблаттом-Евреем. Никогда еще за свою жизнь он не
был так уверен в себе, как сейчас, – он выполнял приказ
Все-вышнего! Он сказал кидуш, выпил вино, помыл руки на хлеб и немного поел.
Затем он закрыл глаза и начал, покачиваясь, петь. Начав тихо, он пел все громче
и громче, стал хлопать в ладоши, отбивать такт
ногой, пока не почувствовал, что вокруг него пляшет сейчас
вся Вселенная. Ребе Леви-Ицхок схватил его за руку, и
они стали плясать под песню, которую пели. Плясали и пели...
как ЕВРЕИ! Наконец, когда
они выдохлись и не могли больше танцевать и петь,
Гольдблатт посмотрел в сияющее лицо Ребе и сказал: – Спасибо, Ребе! Спасибо
Вам!! Вы дали мне новую душу! Кому какое дело до будущего мира! Вот
теперь я действительно живу! Первый раз в жизни я почувствовал, что значит
выполнить заповедь! Ребе удалось вложить
заповедь «ВНУТРЬ» своего гостя. * * * Мой учитель, реб Мендл
Футерфас, как-то рассказывал, что когда он был в Сибири в сталинских
«исправительных лагерях», ему было нечего есть в течение восьми дней Песаха. Посылку, которую
ему послала из дома жена, реб Мендел не получил, а есть
что-либо, приготовленное в некошерной для
Песаха посуде он отказывался. Посему все восемь
дней праздника он питался водой с сахаром. Не умер он чудом. Когда неделей позже
запоздавшая посылка все же пришла, первое, что он сделал, – взял мацу, разломал
на несколько кусков и аккуратно завернул куски в газету. «Эту мацу,
– сказал реб Мендл, – Я всегда держал при себе. Я постоянно боялся, что
на следующий Песах могу снова оказаться без мацы, и никак не мог оправиться от
того, что был Песах, когда я не мог выполнить заповедь есть мацу». Единственное, что его
по-настоящему волновало, – заповедь. Это может
быть одной из причин, по которым наша недельная глава о
«мишпотим [законах]» начинается с заповеди о
еврее-рабе, а следует сразу после заповеди о
храмовом жертвеннике, излагаемой в конце предыдущей недельной
главы. Слова о
рабе-еврее относятся к каждому еврею. Цель Законов в том, – чтобы
мы были «рабами-евреями» Все-вышнему. Так
же, как рабу не принадлежит ничего из того, что у него есть,
и все, что он делает, – он делает только для
своего хозяина (хотя преданному рабу даже
нравится его работа), так же Законы Торы дают нам
возможность быть рабами Б-га и связанными со
Все-могущим. (Кстати, слово «мицва» состоит из
тех же букв, что и слово, означающее связь, соединение – «цавта»). Жертвенник, на
котором сжигались жертвоприношения, должен быть
построен на земле или наполнен землей. Выполнение
заповедей должно быть подобно жертвеннику – посвящено лишь Служению Владыке
Вселенной и наполнено смирением. Что-то похожее
есть и в самих заповедях: они – Воля Все-вышнего, но одеваются в
материальные, бытовые понятия. Мошиах соединит
евреев с этими идеями, облечет для евреев эти идеи в реальность. На это
намекает вторая фраза нашей недельной главы: «Когда возьмешь (в
единственном числе) во владение раба-еврея...» Алтер Ребе говорит
нам (Тейро Эйр, с.148), что эти слова обращены к «Мейше» –
главе каждого поколения, а в особенности –
к Мошиаху, тому, кто соберет в Земле Израиля всех
евреев всех поколений. Он сделает Тору теплой и живой,
то есть вложит Тору «внутрь» нас, сделает евреев рабами
Владыки Вселенной. [1]
Содержащееся в оригинале слово «лифнейэм», являясь производным от слова
«лифней [перед]» происходит от корня «поним
[пнимиюс - внутренность]», что делает возможным
подобное прочтение стиха: «ли-фней-эм» – «в-нутрь-их». Рав Тувье Болтон. |
В избранное | ||