Еще Аристотель, заметил, что «под влиянием
приливов крови к голове многие индивидуумы становятся поэтами,
пророками или прорицателями и что Марк Сиракузский писал довольно
хорошие стихи, пока был маньяком, но, выздоровев, совершено утратил эту
способность». Аристотель: «Замечено, что
знаменитые поэты, политики и художники были частью меланхолики и
помешанные, частью - мизантропы, как Беллерофонт».
Многие из великих мыслителей подвержены, подобно помешанным,
судорожным сокращениям мускулов и отличаются резкими, так называемыми
«хореическими», телодвижениями. Так, о Ленау и Монтескье рассказывают, что на полу у столов, где они занимались, можно было заметить углубления от постоянного подергивания их ног. Бюффон,
погруженный в свои размышления, забрался однажды на колокольню и
спустился оттуда по веревке совершенно бессознательно, как будто в
припадке сомнамбулизма. Сантейль, Кребильон, Ломбардини имели странную мимику, похожую на гримасы. Наполеон страдал постоянным подергиванием правого плеча и губ, а во время припадков гнева - также и икр. Петр Великий был подвержен подергиваниям лицевых мускулов, ужасно искажавших его лицо. Ампер не мог иначе говорить, как ходя и шевеля всеми членами.
На основании нового подтверждения закона о равновесии между силой и
материей, управляющего всем миром живых существ, можно вывести еще и
другие, более изумительные аналогии: например, седина и облысение,
худоба тела, а также плохая мускульная и половая деятельность,
свойственные всем помешанным, очень часто встречаются и у великих
мыслителей. Цезарь боялся бледных и худых Кассиев. Д'Аламбер, Фенелон, Наполеон были в молодости худы как скелеты. О Вольтере - Сегюр пишет: «Худоба
доказывает, как много он работает; изможденное и согбенное тело его
служит только легкой, почти прозрачной оболочкой, сквозь которую как
будто видишь душу и гений этого человека».