Февраль не очень богат на литературные имена, но есть несколько имён, например, Евгений Замятин и Борис Пастернак, которые неизменно привлекают внимание и интерес читателей. Эти два имени стоят рядом не только потому, что оба родились в феврале, но и потому, что в судьбе каждого из них есть роман, сделавший их знаменитыми на весь мир, и одновременно - предателями-иудами – в своей стране.
У Евгения Замятина – это роман «Мы», у Бориса Пастернака – «Доктор Живаго». За почти тридцатилетнюю писательскую биографию вечный бунтарь и экспериментатор Евгений Замятин, умерший восемьдесят лет назад (1937), создал меньше, чем мог бы, если бы сразу определился с будущим и не стал бороться со своим литературным талантом.
Но не будь у писателя биографического зигзага в область математики и инженерной деятельности, вряд ли бы родился тот экспериментальный стиль, по которому совершенно точно можно определить, что это - Евгений Замятин. И вряд ли бы появился на свет знаменитый роман.
Евгений Иванович был экспериментатором по духу и мироощущению. Его эксперимент в области литературного стиля и слова доведен до предела. Тогда, в начале XXвека впервые в России появился писатель, который кропотливо и тщательно работал над каждым словом, вычищая из текста всё лишнее.
В результате, читая Замятина, постоянно находишься в напряжении, потому что должен внимательно вчитываться в каждую строчку текста, сгущенного до крайности - тире, пропусками, недомолвками и недосказами. Больше всего Замятин ненавидел всё устоявшееся, замкнутое, конечное, считая, что настоящая литература создается еретиками, безумцами, мечтателями, скептиками, отшельниками и бунтарями, относя и себя к их числу.
Наверное, странно, что сын священника мог утверждать, что только язычество способно порождать живое и новое, а религия, любая, только догматизирует жизнь. Хотя такой взгляд для начала прошлого века был скорее нормой, чем исключением. Русский авангард, футуризм, кубизм, супрематизм, примитивизм – всё строилось на отрицании прошлого.
Принявший с восторгом Октябрьскую революцию Евгений Замятин, не был идеалистом. Он вполне понимал ту цену, которую с неизбежностью придется заплатить за разрушение отжившего прошлого и построение нового. Он не соглашался на благословение новой реальности, увидев ее опасность для человека, а созданный им стиль - лишь попытка отразить трагедию. Читать далее
![]()
Это интересно
+1
|
|||
Последние откомментированные темы: