Animals Генрих Второй и его династия
А дачный поселок опустел не полностью. Не все закрывшие сезон граждане забрали своих животных. Один средних лет кот был в большом недоумении, когда обнаружил свой дом запертым. Даже веранду – и ту закрыли зимними ставнями...
Генрих Первый был черным, как смоль, как уголь, без единого пятнышка котом. Он прожил большую славную жизнь, конец которой ознаменовало одно интересное событие.
Хозяева, полагая, что Генрих скоро покинет этот мир, взяли в дом кошку. Какое-то время они кормили Генриха таблетками, благодаря которым кошка Зося его не интересовала, но помимо них Генриху приходилось принимать еще так много разных лекарств от его старческих болячек, что хозяйка, наконец, решила эти таблетки не давать: Генрих все равно почти все время лежал.
То ли отмена препарата совпала с ремиссией, то ли природа просто взяла свое, но Генрих неожиданно ощутил в себе прилив сил и проявил такой интерес к Зосе, что это не обошлось без естественных последствий...
Через несколько дней Генрих Первый спокойно, во сне, умер.
А в положенный срок Зося родила одного котенка – точную копию Генриха Первого.
Его назвали Генрих Второй и подарили друзьям семьи, которые знали эту историю торжества жизни и не стали менять имя черному котенку.
Генриха Второго каждое лето увозили на дачу, где он гулял самостоятельно, увеличивал популяцию черных котят, но каждый день приходил, чтобы поесть и поспать в прохладе дома.
Однако как-то с годами сложилась традиция: как только в конце лета хозяева собирались съезжать с дачи в город, Генрих Второй пропадал и появлялся иногда даже через сутки-другие.
Словно чувствовал скорый отъезд и хотел хоть ненадолго продлить дачную свободу. Так что хозяева привыкли день-два «сидеть на чемоданах» и ждать кота.
В один год Лидия Александровна решила что-то изменить в этой жизни и заперла Генриха Второго на веранде за несколько дней до запланированного отъезда – раз уж пришел домой, так попался.
Генрих Второй не вынес насилия. Сутки он орал дурняком, а потом выбил головой форточку и убежал!
Отсутствовал трое суток – так, поучительным для людей образом, еще отсрочил их отъезд.
Найден был прячущимся в кустах недалеко от участка, пойман и заточен в переноску, в которой по обыкновению своему вопил.
Еще в дороге Лидия Александровна заметила, что у Генриха Второго изменился голос. В нем появились какие-то новые нотки, мяуканье стало каким-то более протяжным и на полтона выше, что ли.
Лидия Александровна обратила на это внимание своего сына Леши, но он вел машину и ответил кратко и афористично:
– Осип охрип!
– Не охрип, Леш, наоборот!
– Архип осип?
– Да позвончел даже как-то, помолодел голосом!
– Он и похудел. Может, поэтому?
Лидия Александровна всмотрелась в Генриха Второго сквозь прутья переноски и заметила, что он, действительно, немного отощал и даже как будто уменьшился в морде. И ещё у него, оказывается, немного порвано и даже уже зажило ушко.
«Довели животное! Стресс какой устроили! Это я виновата! А ухо он порвал, когда форточку отжимал головой», – решила Лидия Александровна и на этом временно успокоилась...
В квартиру Генрих Второй обычно входил медленно и вальяжно, словно нехотя покидал переноску и важно следовал к пустым мискам, снисходительно ожидая их наполнения.
В этот же раз кот влетел в московские апартаменты пулей, пробежал в гостиную быстро, но как-то не по прямой, а по периметру, и юркнул за диван.
Лидия Александровна подумала, что Генриху Второму нужно подавать успокоительное, а в обозримом будущем свозить к ветеринару.
Успокаивающий спрей помог. Генрих Второй стал выходить из-за дивана (раньше он туда и не особо часто забирался) и охотно есть из мисок.
Правда, возникли неожиданные проблемы с лотком: Генрих Второй сначала решил пометить квартиру, после чего обнаружил умение и желание пользоваться унитазом.
Люди напряглись было на помеченные обои, но унитаз так их умилил, что Лидия Александровна сказала:
– Это Генрих на нас обиделся! Отомстил! А потом решил сделать нам приятное. Вот умница!
Леша был согласен. Жизнь вошла в колею.
…А дачный поселок опустел не полностью. Не все закрывшие сезон граждане забрали своих животных.
Один средних лет кот был в большом недоумении, когда обнаружил свой дом запертым. Сильнее всего его удивило отсутствие питьевого фонтанчика на участке.
Кот обошел вокруг дома, но не смог забраться даже на веранду – и ту закрыли зимними ставнями. Кот поцарапался в дверь на крыльце и свернулся на том месте, где недавно был коврик, клубочком, полагая, что с проблемой нужно переспать – вдруг рассосется за время сна.
Кот проснулся ночью и снова не нашел никакой еды. Также не появились и хозяева. Вода была представлена росой, и коту пришлось полакать ее с листа хосты…
А Лариса собиралась прожить на даче до октября, закончить работу над переводом. Она не теряла надежды, что ее Уголино вернется.
Лариса сделала все, чтобы найти своего кота: расклеила объявления по всему СНТ, написала в местном чате, объявила о вознаграждении нашедшему.
Уголино не был совсем уж домашним тепличным котиком: он родился и некоторое время жил здесь, у местного магазина. За лето котят разобрали, и Лариса взяла себе Уголька, переименовав его на итальянский лад.
Уголино ходил гулять не первый год, и Лариса знала, что он умеет выживать и противостоять опасности.
«Скорее всего, подобрали, – утешала она себя. – Но почему тогда не возвращают?»
Уже начался листопад, стали видны соседние дачи, раньше утопавшие в зелени. Лариса гуляла по посёлку, казавшемуся теперь более просторным, грустным и вызывающим жалость, и с интересом всматривалась в чужие палисадники, подмечая какие-то интересные детали. Где мячик лежит, где красные яблоки нападали на газон, и теперь уже все, собирать некому, сгниют...
Чёрное мелькнуло на соседском участке.
– Уголино! – с надеждой, полоснувшей сердце, позвала Лариса.
Чужой кот недобро посмотрел на неё и с грустным достоинством мяукнул.
– Неужели тебя бросили?!
Лариса такого от соседей не ожидала. Она знала, что у них тоже чёрный кот и, возможно, он-то и есть папаша её Уголька. Но спутать котов девушка не могла: во-первых, Уголино бросился бы к ней, во-вторых, у него было немного разодрано ухо, а у этого кота – нет.
Кстати, наверное, этот вот кот, как более матерый, и порвал ухо Уголино.
Лариса присмотрелась к дому и участку: да, съехали, замок висит, сигнализация на окне мигает.
Конечно, было легко предположить, что черных котов перепутали. И все-таки Ларисе это показалось сомнительным. Ее Уголино чипирован, и поменьше, поаккуратнее. И ухо…
Люди же не настолько странные, чтобы вдруг поймать чужого кота. А почему не дождаться, когда свой домой придет?
Поэтому Лариса стала кормить черного предположительно соседского кота, но и не прекращала поиски Уголино.
Однако через три дня она не выдержала и узнала в правлении телефон Лидии Александровны.
Лидия Александровна не поняла, кто это звонит, но сразу заподозрила какое-то хитрое мошенничество, ответила категорично:
– Наш котик дома! – и заблокировала незнакомый номер, с которого звонила «нахалка».
И все-таки Лидия Александровна все сильнее подозревала, что кот подменный. Но это казалось ей ее собственной фантазией невротического толка, она ведь никогда не замечала, что у соседки по СНТ тоже есть черный кот, а «телефонные мошенники бывают очень убедительны».
Хотя саму Ларису Лидия Александровна замечала: это была та самая милая девушка в очках, которая нравилась Леше, но он, как казалось его маме, стеснялся с ней познакомиться.
На самом деле Леша не стремился к знакомству, потому что у него была Люда, которую Лидия Александровна игнорировала, как она вообще умела игнорировать проблемы.
А Леша редко бывал дома и не приглядывался к коту.
Еще через несколько дней Ларисе удалось у знакомых найти номер Леши. С одной стороны, свидетельство мамы было для Леши авторитетным, а Лидия Александровна теперь уже из гордого упрямства настаивала на своей экспертной оценке и умении распознавать черных котов.
А с другой – девушка по телефону уверяла, что ее Уголино чипирован, и достаточно свозить его к ветеринару, чтобы убедиться в ошибке. К тому же она упоминала немного надорванное ухо и подчеркивала, что речь не идет ни о каких деньгах – только обмен котами.
Собеседница не прибегала и к шантажу: она уверяла, что с настоящим Генрихом Вторым все в порядке и только просила заботиться об Уголино до обмена и не дать ему случайно убежать.
Леша шутя стал звать проживающего на его жилплощади кота Генрихом Третьим, чем очень злил маму.
Прошла еще неделя, и черный кот, находящийся в Москве, поехал к ветеринару на плановый осмотр.
– А у вас, я смотрю, Генрих Третий? – сходу повторил доктор Лешину шутку.
А дальше в дело вступил чип.
– Я вам говорил, что надо чипировать! Не только безопасно, но и видите, как полезно! – ветеринар наповал сразил Лидию Александровну.
Наутро Леша поехал на дачу менять котов. Он звал с собой Люду, но она ответила, что это пустая трата времени и бензина: какая разница, какой кот?
– Мамашке вон твоей все равно, а тебе что, нет что ли? Только выходной мне портишь, – презрительно сказала Люда.
Леше стало грустно. Да, иногда мама все-таки не ошибалась в оценке людей...
Лариса стояла на дорожке у дачи и дышала на ладошки: сентябрь быстро становился холодным, утра были зябкими, и Генрих Второй гулял неохотно, предпочитая теплый дом.
Леша почему-то заволновался, засуетился, вынимая из машины орущую переноску. Лариса бросилась к ней и с первого взгляда узнала своего Уголино сквозь прутья.
Леша с умилением выслушал, как Лариса разговаривала с заточенным в переноске котом.
Но выпускать Уголино было рано, предстояло сначала посадить в другую переноску Генриха Второго.
Оказалось, Лариса провела большую подготовительную работу: она продезинфицировала переноску Уголино и устроила в ней мягкую лежанку рядом с обогревателем. Собственно, Генрих Второй там и находился, когда переноска вдруг предательски захлопнулась и в доме зазвучал подзабытый голос прежнего хозяина.
Только после этого Уголино влетел на свою дачу и сердито зачихал: в его отсутствие здесь явно орудовал соперник.
– Когда вернетесь в Москву, обязательно обменяемся переносками! Вы позвоните мне, когда вернетесь? Вы не за рулем? А давайте я вас заберу, когда будете съезжать? – разговорился Леша.
Скажем сразу – уживаться черным, как смоль, как уголь котам не пришлось. Генрих Второй остался с Лидией Александровной, а Леша перебрался к Уголино и Ларисе.
– Как ты мог, зная происхождение Генриха Второго, не догадаться, что на даче могут жить его потомки такой же масти? – часто спрашивала Лариса.
А Леша, когда жена не слышала, звал Уголино Генрихом Третьим – так им обоим больше нравилось.
Автор НАДЕЖДА ГОРЛОВА
![]()
Это интересно
+2
|
|||
Последние откомментированные темы: